Требование Инанны вспахать ее вульву
![Требование Инанны вспахать ее вульву](/images/photos/medium/article732.jpg)
Около года назад, в разгар серьезного «кризиса четверти жизни» — незадолго до того, как я уволилась с работы, безжалостно разорвала долгосрочные отношения и случайно получила TERF-челку из-за ужасного недопонимания со своим парикмахером — я сделала то, что сделала бы любая разумная женщина в моем положении: решила поклоняться богине.
К процессу выбора богини-покровительницы я подошла тщательно, обращаясь за советом к экспертам и близким. Какое-то время я думал об Афине, но одна известная ведьма предупредила, что она «Хиллари Клинтон греческого пантеона» (неповоротливая и слишком увлеченная узакониванием мужской иерархии власти). Я также думала о Лилит, непонятой фигуре, связанной с Библией, которая предшествовала Еве — согласно легенде, она была изгнана из Эдемского сада за отказ заниматься сексом в миссионерском стиле с Адамом, а затем отправлена в ад, где стала супругой Люцифера, появляясь по ночам, чтобы соблазнять спящих мужчин и питаться младенцами, — но решила не делать этого после того, как моя сестра сказала мне, что в моей жизни «уже достаточно тьмы».
В конце концов, я наткнулась на идеальный вариант: Инанну, древнюю шумерскую богиню любви, чувственности, красоты и войны, которая позже стала приравниваться к Иштар и еще позже вдохновила греческую богиню Афродиту. Стихи и мифы того периода рисуют очень последовательный образ ее: соблазнительной, амбициозной и импульсивной. Она одержима стремлением к власти и совершенно не желает сталкиваться с последствиями своих действий, а также неразборчива в связях и жестока по отношению к мужчинам. И все любили ее за это! Согласно Энциклопедии древней истории, она была самой популярной богиней во всей Месопотамии, почитаемой «из-за того, кем она была» — то есть крутой, злой и хаотично возбужденной — «не за то, что она могла предложить».
Мне казалось, что это именно та энергия, которая мне нужна. Тем не менее, мне казалось неуважительным заявлять о своей преданности богине, не проявив должной осмотрительности, как если бы я пришел на собеседование, едва изучив веб-сайт компании. Так у меня появилась книга под названием «Инанна, царица неба и земли: ее рассказы и гимны из Шумера». Он собирает воедино всю историю богини, или ту ее часть, которую мы можем знать, с помощью переводов серии клинописных фрагментов, обнаруженных между 1889 и 1900 годами. Существует множество легенд, связанных с Инанной, в том числе особенно очаровательная, в которой она сильно напоила своего отца, а затем украла у него понятия мудрости и культуры, пока он был в обмороке. Но что сразу бросилось мне в глаза, так это ее ухаживания за пастухом Думузи, который в конце концов завоевал ее сердце, только для того, чтобы по глупости растратить его из-за собственного эгоизма и гордыни.
Мне особенно понравилась первая встреча Инанны с молодым пастухом, который поначалу не произвел на нее впечатления (она предпочла бы фермера), но в конце концов чрезвычайно возбудился. Перед первой эротической встречей пары Инанна предоставляет ему некоторую важную информацию о себе, а затем задает ряд связанных с этим вопросов:
Моя вульва, рог,
Небесная лодка
Полна нетерпения, как молодая луна.
Моя невозделанная земля лежит под паром.
Что касается меня, Инанна,
Кто будет пахать мою вульву?
Кто будет пахать моё высокогорное поле?
Кто там вола поставит?
(Ответ Думузи, который, честно говоря, довольно скучный: «Великая леди, король будет пахать твою вульву / Я, Думузи Король, буду пахать твою вульву».)
Кто будет пахать мою вульву? Это идеальная фраза, и это одна из причин, по которой я так часто возвращаюсь к ней: она авторитетно созвучна, неожиданно поэтична, неожиданно место встречи лексикона братства и бронзового века. Кроме того, это просто полезная вещь, когда вы входите в бар или пролистываете приложения для знакомств. Несмотря на все мучения, которые делаются над состоянием современных свиданий, большая часть этого может быть сведена к этому вопросу; Кроме того, если рассматривать его как своего рода призыв и ответ, то он, по сути, идентичен по своему замыслу большинству свадебных клятв.
Прежде всего, меня особенно привлекает прагматизм вопроса. Как и многие женщины-миллениалы, занимающиеся сексом с мужчинами, я часто оказываюсь на раздражающем перекрестке прежних сексуальных войн — слишком часто испытываю отвращение к мужчинам как категории, чтобы быть секс-позитивной, слишком шумной и любвеобильной, чтобы быть по-настоящему сексуально негативной. Почти управленческий подход Инанны показался мне идеальным воплощением этой дилеммы: эту вульву нужно вспахать, и кто-то должен ее вспахать, но вся ситуация не обязательно идеальна. (Это не ставит под сомнение процесс вспашки; действительно, Инанна и Думузи проводят последующие несколько куплетов гимна, восторженно восхваляя бедра, пупки и чресла друг друга, восторженно рассказывая о своих планах «наполнить святую маслобойку [Иннаны] медовым сыром» и «пить свежее молоко [Думузи]».)
Через год после моей первой встречи с Инанной и ее «чудесной» вульвой — это слова месопотамцев, а не мои — мне хотелось бы думать, что я чту ее должным образом. У меня есть алтарь в камине, на который я ставлю розы и свечи; Я стараюсь вести себя хладнокровно, подло и хаотично возбужденно; Я стараюсь не обращать внимания на то, что думают обо мне люди. Прежде всего, я нахожу поучительной историю Инанны, особенно то, что происходит после того, как она и Думузи наполняют свои священные бочки: позже в арке ее мифа богиня оказывается в ловушке в подземном мире, где ей говорят, что она может вернуться домой только в том случае, если осудит кого-то на царство мертвых вместо нее. Понаблюдав за своими близкими на Земле, она понимает, что бесполезный Думузи вовсе не оплакивал ее в ее отсутствие, потому что он был слишком занят, сидя на троне, который она построила. Затем она совершает свое славное возвращение в мир живых со своей верной девой-щитом Ниншубур, которая ни разу не оставила ее, и решает, чтобы Думузи страдал в подземной тьме вместо нее.
Я думаю, что здесь есть хорошая мораль, из которой мы все можем извлечь урок: когда кто-то хочет сесть на ваш с трудом заработанный трон — это одно, а найти кого-то, кто будет ждать, пока вы вернетесь из ада, — это другое.
Callie Beusman
Миллениалы не поклоняются Инанне. Месопотамская богиня плодородия (а также секса, любви и войны) когда-то хвасталась тем, что у нее много последователей. Впервые она ворвалась на сцену божеств в Шумере в период Урука, а затем ее популярность распространилась по всему региону после небольшого ребрендинга. Но сегодня вера в Инанну резко упала. Исследования доказали, что большинство миллениалов не слышали ни об Инанне, ни даже о ее вавилонском имени Иштар, не говоря уже о том, чтобы поклоняться ей.
«Это разочаровывает», — говорит Ниншубур, давний заместитель Инанны. «После завоевания Саргона Аккадского нельзя было пройти через Месопотамию, не пройдя мимо одного из ее храмов. В какой-то момент ассирийцы восхваляли ее даже больше, чем Ашар, своего любимого бога. Но это поколение Snapchat, похоже, просто не волнует».
Одно из возможных объяснений упадка Инанны заключается в том, что миллениалы мало интересуются божественной справедливостью. Делать селфи считается более важным, чем сражаться с Небесным Быком, как это сделал царь Гильгамеш в наказание за то, что отверг сексуальные домогательства богини. Другая возможная причина – одержимость этого поколения быстрым удовлетворением. В эпоху лайков и ретвитов молодые люди не находят времени на то, чтобы играть роль Думузида, совокупляясь с верховной жрицей на фестивале весеннего равноденствия Акиту.
Тем не менее, некоторые сохраняют оптимизм.
«Более широкое присутствие в Интернете может снова сделать ее популярной», — говорит Уту, брат-близнец Инанны. «Джулия Робертс сейчас возвращается, так что не исключено, что у Инанны тоже будет возвращение».
К сожалению для Инанны, тенденция не выглядит многообещающей. По статистике, по сравнению с предыдущими поколениями, миллениалы менее религиозны, менее сексуально активны и менее склонны взывать к гностическим богиням во время священных брачных ритуалов во время шумерского Нового года. Еще большее беспокойство вызывают результаты информационной кампании, проводимой от имени Инанны. Группе женщин-миллениалов были зачитаны следующие строки из гимна богине древней поэтессы Энхедуанны:
«Великодушная госпожа, порывистая госпожа сеет смятение и хаос против тех, кто не повинуется ей, ускоряя резню и подстрекая к разрушительному потопу, облаченная в ужасающее сияние».
С явной непочтительностью женщины-миллениалы просто ответили: «То же самое».