Facebook

Асгард - город богов (история открытия)

25 февраля 2015 - Администратор

«В начале I тысячелетия до н.э. области южного Закавказья были включены в состав Ванского царства, которое поэтому можно считать древнейшим из государств, существовавших на территории Союза ССР. Центр этого древнего государства, целиком занимавшего Армянское нагорье, находился в районе озера Ван, получившего, вероятно, свое название, так же как и город Ван, от термина Биайна (или Виайна) клинообразных надписей, которым урарты именовали центральную часть своего государства».

ВАНСКОЕ ЦАРСТВО

 

(Пиотровский Б. Б. История и культура Урарту. Ереван, 1944, с. 9)

C этой цитаты хочется начать обсуждение вопроса о ванах в Закавказье. А. Г. Сукисян (Государство и право Урарту. Ереван, 1963, с. 7—15) и ряд других авторов дают примерно такую жг вводку в историю Урарту. Ассирийцы называли Ванское царство Урарту. Урартов называли также халдами по имени их главного бога.

Откуда пришли ваны в Ванское царство (Урарту)? Вопрос не праздный. Тот же Б. Пиотровский присоединяется к мнению Леманна-Гаупта, который связывает пещерные помещения и ниши Вана с такими же памятниками Пафлагонии и Фригии (там же, с. 268—270). Но в Пафлагонии до начала урартской истории находились венеты-венеды. Это мы выяснили выше.

Леманн-Гаупт видит в существовании пещерных ниш Вана доказательство западного происхождения урартов. Что ж, это аргумент серьезный. Но есть и более серьезный, прямо скажем, уникальный аргумент.

Гигантские каменные ступени, вырубленные в скалах (каждая ступень до метра высотой), получили в научной литературе название «иррациональных лестниц» (там же, с. 259).

Эти гигантские лестницы вовсе не иррациональны, на мой взгляд. Ибо Леонард (R. Leonhard), изучавший такие же памятники в Пафлагонии, считал, что это культовые лестницы (там же, с. 259). Но культ этот оказывается общим для ванов-урартов и пафлагонцев-венетов западнее Урарту.

Сказанного, по-моему, достаточно, чтобы всерьез присмотреться к верованиям и богам ванов, а также к их языку.

Главную роль в пантеоне урартских божеств играли Халди, Тейшеба, Шивини. Отправляясь в поход, цари призывали на помощь именно этих трех богов. Но в каких бы случаях ни упоминалась эта верховная триада, всегда соблюдается та же последовательность: первым называется имя Халди, вторым — имя Тейшебы, третьим — Шивани (Шивини).

Здесь налицо определенная иерархия внутри самой триады верховных божеств в Урарту. В дошедших до нас надписях нет исключений из этого правила (см., например, Меликишвили Г. А. Древневосточные материалы по истории народов Закавказья. Ч. I. Наири-Урарту. Тбилиси, 1954, с. 365—370).

Хвала верховным богам с употреблением различных возвеличивающих эпитетов (часто трафаретных) типична и для Урарту и для Ассирии. Часто встречаются канонические заготовки и формулы вроде: «Взмолился я богу Халди, владыке, богу Тейшебе, богу Шивани, богам страны Биайны о моих намерениях по господнему величию во вражеских странах. Прислушались боги, открыли они мне дорогу». Точно таким же образом призывают богов и ассирийские цари. Так, в летописи царя Синаххериба при описании восьмого похода сказано: «Взмолился я богам Ашшуру, Сину, Шамашу, Белу, Набу, Нергалю, Иштар Ниневии, Иштар Арбелы, поддерживающим меня богам о победе над могучим врагом. Моей просьбе тотчас вняли боги, пришли они мне на помощь».

Халди считается исконным богом Ванского царства (Урарту). Он приобрел общегосударственное значение. Почитали его и в приграничных районах Ассирии. Его изображали воином, стоящим на льве. Ему был посвящен храм в Мусасире («дом щита»), где отправлялся культ копья и щита.

Тейшеба имеет параллель у хурритов: об этом напоминает имя их бога — Тешуб. Тейшеба считался богом бури и грома, войны и водной стихии. Бог Шивини изображался в виде крылатого солнечного диска.

Еще в прошлом веке А. С. Фаминцын опубликовал исследование, в котором подытожил этнографические данные, связанные с божеством Лада. Он использовал материалы славянских стран. Интересен его вывод о существовании Лады и Лада — богини и бога. Бог Лад, или Ладо, отождествлен им со славянским Ярилом (Фаминцын А. С. Божества древних славян. СПб., 1884, с. 254—273). Некоторых историков эти выводы привели в смущение, другие негодовали. Диву даешься, с какой легкостью правдивая запись, почерпнутая из народных источников, вызывает порой бурю негодования у людей, которым уже никогда не доведется услышать ее или записать, но которые уверены, что этого быть не может по причине невозможности. (Это, конечно, касается только славянских древностей, которые всеми «досконально» изучены.)

В сербохорватской песне-молитве о дожде Лада названа высшим божеством: «Молимся, Ладо, молимся вышнему богу. Ой, Ладо, ой!»

Я цитирую эти строки песни-молитвы по книге Б. А. Рыбакова «Язычество древних славян» (М., 1981, с. 396), где приведен идентичный сербохорватский текст. Иногда считают (и автор книги тоже), что «вышний бог» в этих строках не имеет отношения к Ладе. Это якобы из христианской фразеологии. Но из песни слова не выкинешь. Вся она посвящена не Ладе, а Ладо, и ритм трех строк, приведенных выше, однозначно соответствует ритму последующих. Трижды по три строки в песне — и все о Ладо, вышнем боге славян. Было бы кощунственным, имея в виду «христианскую фразеологию», совместить вышнего языческого бога с христианским в одной законченной фразе. Конечно, и подобное бывало, но это требует дополнительной аргументации. Только тогда текст песни-молитвы Ладо мог бы вызвать сомнения, касающиеся «вышнего бога». Факт остается фактом, Ладо, или Лад, назван вышним богом. Удивительное свидетельство! Это короткое произведение сохраняет в себе все свидетельства подлинности. Это эпитет языческого бога. Это и восклицание «ой!». Оно не случайно. Точно так же не случайно обращение «Ай, Ладо!» в другой обрядовой песне (Аничков Е. В. Весенняя обрядовая песня на Западе и у славян. От обряда к песне. Ч. 1. СПб., 1903, с. 145). Дело в том, что сохранилось написание имени этого божества в форме Аладо, Alado*. [*Urbanczuk Stanislaw. Religia poganskich slowian. Krakow, 1947, s. 8.]

Так это имя писалось в польских церковных запрещениях обрядов язычников («поганых») в XV веке.

Таким образом «ай» и «ой» являются переосмыслением первого гласного звука «а», они закономерны в песнях и молитвах славян. Нужны были столетия для такого переосмысления. Мы наблюдаем, как еще в источниках XV века имя бога Ладо-Аладо сохраняло первый звук, а в песнях, записанных позднее (как, например, в вышеприведенных строках сербохорватской молитвы), звук этот исчезает или превращается в восклицание, сохраняемое во имя ритма.

«Приведенные фольклорные примеры показывают нам, — пишет Б. А. Рыбаков (с. 396 той же книги), — что Лада мыслилась славянскими народами или как единственное божество, к которому следует обращаться, или как соседствующее с неясным «вышним богом»».

Можно согласиться с первой частью этого тезиса. Но вторая часть порождает добавление: Лада не соседствует с неясным «вышним богом», а является им, этим богом, ибо как может соседствовать единственное божество, к которому следует обращаться, с другим вышним богом?

Итак, из сказанного нужно сделать определенный вывод, подкрепляемый древнейшими записями: высший бог славян — это Аладо, который по хорошо известным законам мифологии наделен спутницей — Ладой. (Боги в древности нередко выступали и в мужской и в женской ипостаси. Пример — хурритская Шавушка, выступающая и как мужское божество.)

Кто же этот Аладо и какова его мифологическая судьба? Сравнивая эпитеты его с теми, которые обращены к богу Халду Ванского царства, нельзя не прийти к выводу о сходстве. Но есть ли, право, прямые аргументы, свидетельствующие о том, что это один и тот же бог, только наделенный впоследствии и другими функциями? Да, есть. Известно, что имя этого бога на его родине, в Ванском царстве, три тысячи лет назад звучало так же: Алди! У славян лишь характерное окончание на «о». Что касается пропуска гласного, то это закономерное, известное явление. К тому же, в живом говоре он мог и сохраняться. В ассирийском языке это имя звучало как «Уалдиа» (см.: Меликишвили Г. А. Древневосточные материалы., с. 365).

Распевное «Аладо» славян не воскресло случайно, а есть продолжение древнего имени и молитв ванов и ассирийцев в сопредельных с Ванским царством районах!

Аладо, Ладо — это Халди, Алди, Уалдиа.

Важно, что ванская форма «Алди» засвидетельствована именно для того города, где были его храм, его родина — для Мусасира.

Но если главный бог верховной триады (триглава) богов Урарту-Вана соответствует славянскому божеству, то как быть со вторым богом? Найдется, правда, в выражении: да разгневаются бог Халд, бог Тейшеба — только одна из форм написания его имени. Когда же к этому богу обращаются, то пишут Тейшебаше. Эту форму мы встречаем, к примеру, в другом трафаретном выражении.

Теперь следует учесть трудности с изображением звука «ж», для которого не подобрано ассирийских клиньев. Впрочем, вполне вероятно, произносилось, невзирая на недостаточный ассортимент этих клиньев, вполне по-славянски: Дажьбог, Дажьбоже. Уместно вспомнить о широко известном переходе звуков («а» — «е», Ксения — Оксана, Tepeс — Тарас; «ей» — «ай»). Кажется, именно перевод Дажьбога в ранг славянского божества неизбежно породил многочисленность форм его написания и даже произношения: Дажьбог, Дажбог, Даждьбог, Дабог южных славян и др. Точно так же это имя читалось и произносилось с местными вариантами у народов Малой Азии: хетто-хурритский Тешуб, малоазийская Тадзена периода ранней Византии (женский аналог божества, подобно паре Аладо — Лада). Интересно, что и в написании и, по всей видимости, произношении имени Тадзена сказалось наличие знаков для письма — в данном случае греческих. У греков не было буквы для обозначения звука «ж», поэтому народы, использовавшие греческий алфавит для записи слов своего языка, употребляли  «дзету», которая звучала как «дз». Вот почему спустя примерно полторы тысячи лет у поляков-ляхов, выходцев из Фракии, из того же трояно-фракийского региона, известно имя Дадз и даже Дадзбог.

Теперь послушаем, как объясняет происхождение этого имени М. Фасмер (I, с. 462).

«Это имя объясняется из древнерусского повелительного «дажь» — «дай» и «бог» — «счастье, благосостояние» (см. «богатый», «убогий»), то есть «дающий благосостояние»... Едва ли более убедительно толкование Ягича из звательного единственного «дажь боже» — «дай, бог!». Неприемлема попытка Корта и Погодина выделить в первой части слово, родственное готскому dags — "день"...»

В цитате для упрощения опущены ссылки на страницы трудов упоминаемых Фасмером авторов, пытавшихся объяснить имя. Как видим, их попытки не лишены элемента поиска и творчества — не так-то просто найти приемлемое объяснение.

Читатель и, надеюсь, историк теперь может сравнить все варианты написания и произношения имени. Приходится признать: те простоватые объяснения, к которым пришли лингвисты поколения М. фаемера и поколения, ему предшествующего, дают лишь народную этимологию и народное звучание имени грозного в прошлом бога. Подлинное его имя — Тейшеба, Тейшебаше (в обращениях). Так оно писалось и звучало во времена великой Ассирии и великого государства ванов!

Это несколько приглушенное в древнем варианте звучание дает попутно еще один ключ к истории славян. Рассказывая о готах и их походах, Иордан, живший в VI веке н.э., упоминает племя тадзанов. Это, как выясняется, даджаны — Дажьбожьи внуки, то есть славяне-ваны (Щербаков В. И. Века Трояновы. В кн.: «Дорогами тысячелетий». М., 1988, с. 83—85).

Дажьбоже-Тейшебаше приводит и к более краткой форме: Дажбо. Такая форма должна найтись, исходя из норм урартского языка, то есть того, который послужил первоосновой славянских языков.

Третье имя ванского триглава — Шивини. Оно дает возможность не только сопоставить его с именами, известными на второй родине ванов, но и получить еще одно подтверждение их соседства с асами, их взаимной вражды и позднее — дружбы.

Для этого, однако, надо привлечь материал, который никогда ранее не использовался славистами.

Мы должны мысленно перенестись в Великую Свитьод, в ту Свитьод (Suidiod), где некогда жили асы. Она, как мы знаем, располагалась по течению Дона и к востоку от него. В древнескандинавском сочинении неизвестного автора «Какие земли лежат в мире» отмечено, что Великая Швеция (Великая Свитьод) — это самая восточная часть Европы. Отсюда заселялась Швеция, она же Малая Швеция. Швеция скандинавская прямо называется Малой Швецией в сочинениях того же древнескандинавского круга, например в «Описании Земли I» (см.: Мельникова Е. М. Древнескандинавские географические сочинения. Тексты, переводы, комментарии. Под ред. Янина В. Л. М., 1986, с. 77).

Трудно удержаться от описания кавказских албанцев в древнескандинавских источниках. Вот что пишет о них автор сочинения «Народы-великаны»:

«В Великой Свитьод есть албаны, которые белы как снег, и цветом волос, и кожей, пока они не состарятся, у них золотые глаза, и они видят ночью лучше, чем днем. Там есть земля, которая называется Квенналанд. Эти женщины живут рядом с албанцами и ведут между собой такие же войны, как мужчины в других местах, и женщины там не менее умны и сильны, чем мужчины в других местах».

(Мельникова Е. М., с. 178).

Здесь узнается Албания Кавказская, но, по-видимому, уже в период переселения албанцев (белых альвов саг!) на север.

В другом месте тот же автор помещает албанов в Скифии (там же, с. 178). В «Описании Земли III» Великая Свитьод отождествляется со Скифией (Сифией). Все это подтверждает мысль о переселении «белых албанов» на северо-запад. Такая необычная география древнескандинавских источников, бесспорно, отражает тот факт, что народы не сидели на месте, что вся история человечества — это непрерывный процесс переселений племен, народов, этнических групп в течение тысячелетий и столетий. Процесс медленный, но все же неизмеримо более быстрый, чем движение континентов. Только такой подход дает возможность понять древнюю историю человечества. Это метаистория, она дает ответы на вопросы, когда память истории в обычном понимании оказывается перегруженной, а сама она оказывается в беспомощном положении. Метаистория, отражая процессы глобальных миграций племен и целых народов, впервые дает законы, позволяющие понять далекое прошлое.

Но вернемся на родину асов и ванов.

Что означает само слово «Свитьод»? Поскольку ответа на этот важный вопрос нет, попробуем дать его. Сначала отметим, что готы называли себя «гут-тиуда», то есть дословно «народ гутов». Огласовку «у» в самоназвании этого народа имеет надпись IV века н.э. на кольце из Пьетроассы (нынешняя Румыния). В античных источниках можно встретить и «готов» и «гутов». Важно слово «тиуда», «тиуд». Так называл Иордан чудь («ч» не было, использовалась «т»). Чудь — это народ.

То же слово, без всяких изменений, мы находим в том же регионе, где побывали и готы. Сви-тьод. Вторая часть названия земли у древнескандинавских географов означает «народ». Тождество действительно полное, если учесть, что вместо мягкого знака использовалась буква «и».

Что касается скандинавского написания diod, более звонкого (вспомним о двух формах: «Тейшебаше», «Дажбоже» с глухим и звонким согласным вначале), то оно узнается в названии народа годьод в тех же сочинениях древних географов. Народ годьод переселился в Скандинавию.

Готам был известен культ асов. Годьод — это скорее всего гут-тиуда, гот-тиуда, то есть готы, пришедшие в Западную Европу после сражений в Причерноморье, в которых они потерпели поражение (Щербаков В. И. Века Трояновы. // Дорогами тысячелетии. М., 1988, с. 92).

Итак, годьод, гут-тиуда и Свитьод. Что означает первая часть этих имен? Обоснованных ответов нет. Их можно получить, обратившись к языку ванов. Есть ванское слово «кути» и другая форма его: «куте». Первый согласный произносился, видимо, как «г» или как «х». Перевод этого слова таков: царь. Это проясняет ситуацию. Гут-тиуда называли себя царским народом, народом царя, народом, подвластным царю. Что ж, вспомним царских скифов, о которых писал Геродот. Случай, оказывается, чуть ли не типичный. Но если годьод, гут-тиуда — это народ царя, то чей народ тогда дал имя земле Свитьод — Великой Швеции древнескандинавских источников? Этот народ мог называть себя и с начальным шипящим «ш» вместо «с» — скорее всего так и было, а буквы подходящей не было, как ее не было у Иордана для названия племени тиудов-чуди.

Появляется, так сказать, рабочий вариант: Швитьод. И можно сразу его одобрить, ведь Свитьод — это Швеция! Других толкований нет. Значит, не Свитьод, а Швитьод. Но «Шви», «Шиви» — это лишь краткая форма имени Шивини.

Итак, название земли и народа Свитьод означает буквально «народ Шивини». Это народ крылатого бога ванов, то есть сами ваны. Круг замкнулся. Аргументы дали нам однозначный ответ. Сказанное не означает, что в скандинавской Швеции обязательно был когда-то культ Шивини, хотя крылатые божества и священные птицы богов-асов там известны. Но в Швецию пришли вместе с асами ваны. Более того, после Одина Швецией правили ваны, начиная с Ньёрда. Династия ванов, правившая в Швеции и собиравшая согласно Снорри Стурлусону (см. «Сагу об Инглингах») дань со шведов, и передала в первых веках нашей эры потомкам знание о Свитьод — народе и земле крылатого Шивини — Солнца.

На первой своей родине ваны использовали клинопись ассирийцев, сохраняя свой язык. Ясно, что из-за того, что чужие знаки для письма использовались для записи слов па другом языке, до сих пор звучание многих ванских слов воспроизводится неверно.

Но если русский язык возник после слияния фракийских наречий и языка ванов (а также северян; радимичей) и после сложных процессов переосмысления, изменения строя и звучаний, то можно ли найти следы первозданного языка ванов — и не в Закавказье и Малой Азии, а на территории их северной родины?

Можно. Потому что язык древних ванов жив и поныне не только в диалектных словах и формах Тульской области и прилегающих к ней территорий, но и в многочисленных названиях рек и местностей, до сих пор необъясненных. Поскольку теперь ключ к таким названиям известен, выясним для примера происхождение названия реки Яузы, протекающей через Москву. Это, безусловно, вотчина ванов-вятичей.

Прежде всего хочется хотя бы кратко упомянуть о попытках объяснить имя этой небольшой речки, известной многим миллионам жителей Москвы и Подмосковья. Одна из гипотез связывает его с тюркскими корнями «ауз», «авуз», что означает буквально «рот», «устье», «ущелье» (Мурзаев Э., 1984). Придется, объективности ради, сразу отбросить варианты со «ртом» и «ущельем». Нужно обладать отнюдь не тюркской фантазией, чтобы приписать качества, обозначаемые этими словами, небольшой реке — ведь тюркам хорошо известны были настоящие ущелья во многих гористых районах. Не приходится всерьез говорить и о сходстве Яузы со ртом или даже со звериной пастью. Устье? Но устье есть у каждой реки, речки и даже ручья. Чем Яуза лучше их? И это очевидная натяжка. Но главная слабость этого объяснения состоит в том, что Яуза под именем Ауза упоминается в летописи уже под 1156 годом, задолго до монгольского нашествия на Русь.

С другой стороны, форма «Ауза» дала повод приписать ее балтам. В. Н. Топоров (1982) сопоставил ее с латышскими топонимами («Аузес», «Аузини» и др.) с ясно звучащим корнем «стебель овса», «солома», «ость»*. [* Топоров В. Н. Древняя Москва в балтийской перспактиве // Балтославянские исследования. М., 1982, с. 3—61.] Река Стебелька, впадающая в ту же Яузу, подтверждает как будто бы эту гипотезу. Но кто такие балты? Это пришедшие с юга племена, смешавшиеся на новой родине прежде всего с вендами, то есть теми же ванами. Налицо переосмысление древнего корня ванов «ау», «аю», что означает «вода» (см. халдо-русский словарь в кн. И. И. Мещанинова «Халдоведение. История древнего Вана». Баку, 1927, с, 231).

Точно так же звучит слово «река» на исландском, то есть на языке, сохранившем еще влияние языка ванов даже после союза с асами.

Постепенное растворение этноса ванов, их языка послужило причиной утраты первоначального слова «ау» — «вода» и заменой его на понятную, но не вполне подходящую «солому».

Яуза, Ауза — это водица. Малая вода. Так переводится название подмосковной реки с древнего языка ванов, современников и соперников легендарной Ассирии. Таков исконный смысл этого гидронима, сохраненный в Исландии.

Но если есть малая вода, то хотя бы по отношению к этой малой воде должна быть и большая. И она существует поныне. Это река Москва, в окончании имени которой слились уже и другие влияния, но корень «мас», «масини» с типично киевским оканьем звучит вполне явственно. Он и означает у ванов буквально «большой», «великий», а в нашем случае «большая», «великая» (Мещанинов И. И., 1927, с. 235). Что ж, древняя полноводная Москва, бежавшая меж пологих зеленых холмов, достаточно велика по отношению к Яузе! И задолго до основания здесь города русов Юрием Долгоруким именно в устье Яузы, при ее впадении в Москву, уже красовался город (Векслер, 1968). Это был город ванов-вятичей! Вполне возможно и позднее переосмысление на общеславянский лад. И тогда возникает новый смысл: «топкая, болотистая река» (Смолицкая Г. П., Горбаневский М. В. Топонимия Москвы. М., 1982, с. 176).

Итак, город ванов-вятичей располагался при слиянии двух рек. Ясно, что их нужно было различать в разговорах и сообщениях, не прибегая к карте. И потому одну из них логично было назвать Большой рекой (водой), другую — Малой. Именно эти два слова древних ванов полностью исключали недоразумения и случайности. И еще: вряд ли место для города было бы выбрано так, что оно заслуживало названия «болота», «низины», «гнилого места» и тому подобных наименований, которые почему-то упорно «шьют» ему современные историки и лингвисты. Нет, даже более поздняя Москва, поставленная на семи прекрасных зеленых холмах, была образцом в этом отношении. Что уж говорить о месте слияния Яузы и Москвы и ближайшей окрестности! Это же примерно соответствует территории Кремля — на самом прекрасном из городских холмов, и зеленому склону этого холма!

Эти наблюдения дают попутно возможность лучше почувствовать язык ванов, в общем, близкий к русскому. Фраза «Сардур говорит» звучит по-вански так: «Сардурише алие (аля)» (Мещанинов И. И., 1927, с. 127). В скобках дан мой вариант глагола. Прежде всего, мы с легкостью слышим то же окончание «те» после имени бога, звучащее, быть может, чуть более глухо, чем в русском «боже» и «княже». Интересен и глагол. Ведь в псковском говоре ему однозначно соответствует слово «лалы», приобретшее спустя две тысячи лет после падения Урарту иронический шутливый оттенок: «болтовня». Лала, лаларь — это болтун, говорун в Псковской и Тверской губерниях, где также расселились ваны-венеды — вантит-вятичи. Глагол «балакать» также хорошо известен (см. словарь В. Даля, I, с. 41; II, с. 235).

Итак, «алие» — это вполне понятное нам слово из Толкового словаря живого великорусского языка. Вполне ясно, на каком языке «говорит Сардур». Почему я счел необходимым дать вариант глагола «аля»? Во-первых, местоимение «я» записывалось по-вански так: «ие» (позволю себе иногда опускать латинскую транскрипцию). Но это потому, что звук «я» нельзя было записать с помощью ассирийской клинописи! Нельзя подобрать клинья так, чтобы получилось ванское «я». И потому ваны использовали запись «ие».

Могу добавить, что мне приходилось бывать на северной родине ванов-вятичей в Тульской области. Я неоднократно отмечал в Венёвском районе, в селах, казавшееся мне странным окончание глаголов третьего лица. Вместо «он играет» говорили «он играя», вместо «он поет» — «он пое». И вот, после моих давних поездок, след которых можно обнаружить как воспоминания детства в романе «Чаша бурь», я с изумлением нашел отгадку: окончания глаголов в деревенских говорах Тульской области произносятся точно так же, как они произносились у ванов, затем у вантит-вятичей на новой родине!

Вернемся к словарю ванов.

Конечно, в статье трудно отразить все многообразие аргументов и совпадений. Ограничусь кратким словарем И. И. Мещанинова, точнее, его отдельными страницами.

Глагол «ашул» переведен как «побарывать» (с. 232). На шипящий звук «ш», передаваемый ассирийской клинописью, на севере, у ванов, вполне мог читаться как «с». Подобно тому, как немецкое «шнее» (снег) соответствует русскому слову. Еще пример: немецкое «скандинавиш» (скандинавский) в шведском звучит так: «скандинависк». Итак, «ашул» — это скорее всего «асул». Русский глагол «осилить» и существительное «сила» очень близки. Вовсе не нужно ссылаться на «борьбу» и «побарывать» (совсем другой глагол, да еще с приставкой).

Атсу. Это чтение идеограммы (то есть знака, выражающего понятие (с. 232). Латинская транскрипция принадлежит Сэйсу (1882 г.). Перевод: месяц. Хорошо известен устойчивый эпитет в выражении «месяц ясный». Ясный — это «атсу» или, точнее, «ясу». Слово «месяц» — это перевод «атсу» на русский. Таким образом сразу два слова — русское и ванское — слились в устойчивом сочетании.

Урудани. Перевод: потомство, дети (с. 234). Мягкого знака тогда не было. Вероятно чтение: уродань. (Переход «у» — «о» явление типичное) Русские слова «род», «уродился», «родные» и другие того же корня.

Бадуси. Перевод: разрушенный, ветхий (с. 235). Звонкий согласный в начале слова, вероятнее всего, приглушен на северный манер. Падуси — это падший. Русские слова «падать», «паду», «падающий» того же корня.

Ушт. Перевод: направившись (с. 235), И этот перевод сделан не с ванского языка, а с английского, на который сначала были переведены ванские слова зарубежными исследователями, а наши последователи затем делали «обратный перевод» (рюкюберзетзунг, употребляя немецкое выражение) с английского на русско-ванский. Ибо «ушт» — это «ушед» — хорошо известное русское слово.

Бура, пура (с. 235). Здесь впервые востоковед чувствует, что звонкие звуки ассирийцев переходят в приглушенные или глухие звуки ванов. Перевод: много. Другой перевод с предшествующей идеограммой «племя»: «многочисленное племя». Вполне отвечает смыслу русское слово «сбор». Тот же корень, то же звучание.

Ди. Окончание, означающее движение куда-то (с. 236). Изменен лишь порядок. У ванов: Этиуни-ди означает «в страну Этиуни». У русов и их потомков, то же самое выражается так: до страны Этиуни (переход «ди» — «до»).

Зади. Перевод: строитель (с. 236). Снова востоковед переводит не с восточного», а с английского. Хорошо известно русское слово «зодчий», образованное аналогично «кравчий», «ловчий». Оно происходит от «зьдъ» — «каменная стена».

Кар. Перевод: покорять (с. 236). Та же, знакомая нам история с английским и ванским. Точный перевод с ванского: карать. Русское «кара» совпадает полностью с ванским словом.

Лид. Перевод: покрывать (с. 236). Это неточно. В Лаврентьевской летописи «луда» — верхняя одежда, что совпадает по смыслу с ванским словом.

Луту. Перевод этого слова дается с дополнительной идеограммой: женщина (с. 237). А без идеограммы? Востоковедам этого слова ни за что не узнать. Между тем это русское «люди», чуть приглушенное. Ну а идеограмма уточняет, что это именно женщина.

Матхи. Перевод: женщина, женщины (с. 237). Опять женщина, но чем она отличается от предыдущей женщины, востоковедам отгадать трудно, ибо им неизвестно русское слово «мать», «мати». Раньше оно, как видим, звучало нежно, с придыханием перед окончанием.

Мешини. Перевод: второй, другой (с. 237). Звучало с кратким «и» на конце. Мешинь. Межинь. Хорошо известно русское «межень» — середина, половина, другая половина.

Нулу. Перевод: ничто (с. 238). М. Фасмер в своем этимологическом словаре, естественно, возводит русское «нуль» к немецкому слову. Истина в том, что ванам-вендам «ничто» — «нуль» было известно еще во времена великой Ассирии.

Пулуси. Перевод: стела (с. 238). Если русское слово «полоса» перевести на английский, несколько переосмыслить его, то, вероятно, можно получить «стелу». Пулуси, пулусь — это полоса! Конечно, слово могло быть потом переосмыслено в указанном духе.

Си. Перевод: сидеть (с. 239). В этом русском слове (ср. «сидя», «сев» и другие формы) изменилось оформление, корень тот же.

Суини. Перевод: небесный (с. 239). Перевод точен. Русское слово «синий» и, стало быть, выражение «небесно-синий» произошли от этого ванского прилагательного, которое несколько неуклюже записано с помощью ассирийской клинописи («ю» не было! Звучало же: сюни). Отметим аналогию с «ясным месяцем» — устойчивое сочетание содержит в себе перевод с ванского на русский (но и само ванское слово вошло в русский словарь).

Суишини. Перевод: величайший (с. 239). Это эпитет бога Халда. По звучанию близко к русскому слову «всевышний», особенно если учесть, что «у» переходит в «в». «Всевышний» — искусственное образование, подгонка под древние созвучия.

Ерила. Перевод: царь (с. 156). Это тот самый славянский Ярило, который отождествлялся с царем богов Аладо (Халди) еще А. С. Фаминцыным и отождествлялся, как видим, правильно!

Шери. Перевод: ряд, строка (с. 241). Перевод снова в стороне от истины. Хорошо известны русские слова «шеренга», «ширинга», «ширь». Правда, В. Даль в словаре делает попытку указать итальянский прообраз слова (IV, с. 629), хотя и со знаком вопроса. Но зато там же он указывает на возможность заимствования из польского. Это ближе к истине, с той только разницей, что в польский и русский языки слово могло попасть из языка венедов.

Многие слова из языка ванов-урартийцев сохранились в диалектах и местных говорах живого русского языка. Возьмем, к примеру, указательное местоимение «этот». Оно употребляется довольно часто, а раньше звучало так: ини (ini, с. 233). В словаре Даля найдем употребление одной из форм этого слова: оно (II, с. 674). Его значение: «об этом», «то самое». Другая форма; онсий. Значение: он самый, этот. Нам остались на память и другие формы с этим древним урартским корнем.

Удуль, удули ( uduli, с. 234) — вино. Заглянем в словарь Даля (I, с. 503): «Кто много пьет, особенно воду, квас, надувается питьем». Пример Даля неуклюж. В народе чаще говорят: дуть вино, воду, квас. И это выражение особенно часто распространено именно у вятичей, в их землях. Только язык ванов-урартов дает возможность понять, почему глагол «дуть», относящийся к ветру, оказался связанным (через «удуль»!) с питьем кваса, воды и вина.

Другое древнее слово — пили, пиль (pili, с. 238), означающее «водопровод». Русские глаголы «поить», «пить», существительное «поилка» того же рода. В последнем случае добавлено лишь оформление на конце слова.

Ти ( ti, с. 240) — «присвоить». Но в выражении «присвоить себе» звучит так: «тивли». Обычные правила перехода «в» — «б» и «л» — «р», хорошо известные лингвистам, дают русский глагол «тибрить» в значении «воровать». Фасмер отмечает: «темное слово» (IV, с. 55), отрицая родство с готским «тивс» — «вор». Напрасно! Этот древний корень вошел как в язык готов, так и в язык ванов. Недаром же у готов засвидетельствован культ асов (Иордан), а ваны обменивались с асами заложниками!

Бар ( bar, с. 235) — сказывать. В словаре Даля найдем «тарыбары» — беседы, разговоры, россказни. Хорошо известна народная форма «тарыбары-растабары». Здесь корень «бар» удваивается, что подчеркивает длительность, большую продолжительность «беседы». Нельзя пройти мимо этой черты нашего языка: вместо множественного числа употребляется часто повтор. Мы говорим «годы и годы» вместо «много лет», «учиться и учиться» вместо «долго учиться» и так далее. Точно так же говорили ваны из Урарту. И точно так же писали, правда, клинописью, удваивая число клиньев вместо множественного числа!

Еще раз вспомним урартский корень «мас» в слове «масинь» — великий. Слова «мощь», «мощный» Фасмер объясняет ссылкой на «мощи, останки святого» (II, с. 668). Но чудодейственное и недавнее рождение церковнославянского слова в этом случае и многих других — под пером людей, для которых история русского языка начинается с эпохи христианства — ничего не объясняет, а лишь ставит вопросы, которых иные толкователи даже не замечают. Ибо «мас» ванов и формы, подобные «масинь», с учетом перехода «с» в шипящий согласный (вспомним немецкое «шнее» и русский «снег»), и дают впервые возможность объяснить не только происхождение русских слов «мощь», «мощный», но и церковнославянских «мощей»! «Останки святого», так и не осмысленные Фасмером, означают всего-навсего «великие».

Русское слово «корец» не следует путать с «иноземным ковшом» (у Фасмера найдем обязательные почти всегда посторонние влияния — в случае «ковша» — литовское и немецкое. Разумеется, Фасмер не знал ничего о русах Фракии, которые подарили это слово феннам-прибалтам и немцам). Форма ванов — корец! Это урартский карас.

Ушинили (с. 234) — так неуклюже записывается ассирийскими клиньями глагол «строить» и слово «выстроенный». Конечно, нужно переводить не с английского, а с языка ванов-урартов. Тогда окажется, что и сам перевод вовсе не нужен, ибо язык ванов-урартов — это и есть язык вятичей. Что касается «ушинили», то это хорошо известное русское слово «учинить», которого, по-видимому вовсе не знает Фасмер.

Уши, уж (с. 234) переводится как «этот». И одновременно дается и другое толкование: частица, выражающая превосходную степень. Ответ можно найти опять только в языке вятичей. Восклицания «уж!», «ух!» отлично передают именно превосходную степень.

Тзурин (с. 130) — ругать. Точный перевод клиньев: журить!

Я сознаю, что мне не удастся под видом статьи опубликовать полный урартско-русский словарь. Могу, однако, заверить историка и любознательного читателя: почти все корни урартов и их слова вместе со многими грамматическими формами (иным бывает порядок слов) совпадают с корнями русского языка и диалектных слов, унаследованных от ванов-вятичей. Совпадают, несмотря на сложность передачи живых звуков речи с помощью ассирийской клинописи. Конечно, многое портят идеограммы — знаки, обозначающие целые понятия. Но то, что записано фонетически, подтверждает сказанное о родине ванов-венедов, об их дальних миграциях на протяжении тысячелетий, о создании ими государств и цивилизации от Ванаана (Ханаана, «в» — «х», где погребения, по Гаркави, свидетельствуют о тождестве этих известных имен) до верховьев Дона и Оки, от Галлии и Адриатики до Гималаев и Тибета с его мифической Шамбалой (ибо Джапо, глава и учитель Шамбалы — это Дажбо, или Дажьбог ванов, ушедших на восход солнца, а многие памятники Парфии сходны с памятниками ванов).

Что же помешало при рассмотрении ванской проблемы нашим востоковедам и языковедам, оперировавшим морфемами, склонениями и спряжениями почти всех языков, усмотреть хотя бы тень сходства с русским? Ответить нелегко. Может быть, истина в том, что, кроме арамейского, арабского и вообще восточных языков, а также и западных, нужно было еще знать русский*. [* Элементы «би», «бие» принимаются И. И. Мещаниновым (с. 130) и другими авторами за окончания глаголов. Это, однако, местоимение «вие», «бие» («ве»). Древнерусское «ве» (писалось с ять) означает: мы (оба).]

Археологи в Армении предпочитают умалчивать о многочисленных находках в шестидесятых — семидесятых годах именно славянских черепов на территории Урарту — во всяком случае, в последнем 20-томном издании «Археологии СССР» об этом нет ни слова, правда тщательно скрыта.

Констатацией этого факта я хочу завершить этот раздел, который я писал с мыслью о божественных ванах создателях государств и цивилизаций.
 
http://imperia.lirik.ru/index.php/content/view/26/10/

Похожие статьи:

ИсторияМусор может со временем уничтожить исторический памятник в Армении

Рейтинг: 0 Голосов: 0 463 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий