1-й кавалерийский полк Иностранный легион

1er Régiment étranger de cavalerie
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
""

1-й Бронекавалерийский иностранный полк (1e REC, ранее Кавалерийский иностранный полк) расположен в городе Оранж (Orange) (департамент Воклюз). Входит в состав 6-й легкобронированной бригады (6e brigade légère blindée).
Создан в Сусе (Тунис) в 1921 г. на основе бывшего 2-го полка Легиона, конных подразделений из остальных полков Легиона и кавалерии разбитой армии Врангеля.
Расквартирован в казармах Лябуш в Оранже.

На сегодняшний день полк состоит из 7 эскадронов :
ECL (escadron de commandement et de logistique) - эскадрон командования и логистики
EAS (escadron d'administration et de soutien) - эскадрон командования и поддержки
EEI (escadron d'éclairage et d'investigation de brigade) - эскадрон разведки
4 escadrons d'AMX 10 RC - 4 эскадрона танков AMX 10RC (колесные)
Основная техника: легкий колесный танк AMX 10RC и бронеавтомобили VBL.
Задачи: разведка, борьба с танками.
Полковой праздник: День Св.Георгия 23 апреля.

Ряд особеностей этого полка.
В одежде :
- на белом кепи у рядового состава используется поверх одетый чехол такого же белого цвета.
- на парадной форме вместо "золотых" пуговиц, "серебрянные" (не дословно, а по цвету).
- на погонах и галонах к повседневной форме вместо желтых полос - белые (серебристые).
- исходя из белого (серебристого) цвета звания адъютанта и адъютанта-шефа как бы наоборот, по отношению к общей армии. То есть у адъютанта желтый с красной узкой полоской по центру, а у адъютант-шефа соответственно белый с красной полоской.

В званиях :
капрал - бригадир
капрал-шеф - бригадир-шеф
сержант - марешал де ложи
сержант-шеф - марешал де ложи шеф

Когда обрашаются к адъютанту, то вместо "мон аджудан", говорят "мон льётно". То есть обращаются как к лейтенанту. Кажется и к адъютант-шефам также.

Так же, как вы обратили может внимание, рота называется "эскадрон" (еscadron), в отличии от всей остальной части сухопутных войск, где в обиходе название "компани" (compagnie). Это название осталось исторически в тех подразделениях, которые использовали лошадей.

http://legion-video.jimdo.com/полк/1-rec/

Французская армия — одна из сильнейших в Европе, несмотря на отсутствие внешних угроз

http://rusplt.ru/world/frantsuzskaya-armiya--odna-iz-silneyshih-v-evrope-nesmotrya-na-otsutstvie-vneshnih-ugroz-9916.html

Первый кавалерийский полк (1REC)

Теперь это — танкисты, самый «технический» полк легиона. Всегда находится на передовой линии огня, даже среди легионеров, которые во французской армии всегда идут в бой первыми.

Сформирован в тунисском городе Сус в 1921 году. В него вошли и легионеры Второго пехотного полка, которых просто пересадили на лошадей, и белоэмигранты — бывалые рубаки из остатков армии барона Врангеля. Костяк составили французы, переведенные на службу в Иностранный легион из разных кавалерийских полков.

Считается наследником боевых традиций Королевского Иностранного полка кавалерии, созданного в 1635 году, и унаследовал его девиз «Nec pluribus impar» («Не уступающий и множеству»).

Дислоцирован в городе Оранж (Orange) в казармах «Лабуш» (Quartier Labouche).

Сегодня в полку служит 780 человек. По традиции роты называются эскадронами. В полку пять эскадронов и рота разведки. Первый эскадрон — командование и логистика, второй — хозяйственное обеспечение, четыре остальных эскадрона — боевые, вооруженные легкими танками АМХ- 10RC и бронемашинами. В их задачи входит также контроль над толпой и подавление народного возмущения.

Боевое крещение полк получил в 1925 году в Сирии и Марокко одновременно. С 1927 по 1934 год полк находился в Марокко и активно участвовал в «умиротворении» восставших племен Рифа, охранял сахарские дороги и караванные пути. С началом «странной войны» полк был экстренно переброшен в метрополию и вошел в состав так называемого Отряда дивизионной разведки 97. С 18 мая участвовал в боях при Сомме и так до самого «перемирия» в знаменитом вагончике в Компьенском лесу. Тех немногих, кто не погиб в той бездарной войне, отправили обратно в Северную Африку, в запас. В 1943 году в освобожденном Тунисе легионеры вновь поступили на службу и сражались на стороне «Свободной Франции» против фашистов. Именно этот полк первым ворвался на территорию Германии во главе французских бронетанковых сил генерала Леклерка.

Прошел всего год, как в Европе перестали свистеть пули, а Первый кавалерийский уже погружен на транспорты и отправлен в Индокитай, где становится неспокойно. Во Вьетнаме полк принимает участие в кровопролитных схватках с армией Хо Ши Мина возле Кочинчина в Тонкине. В 1954-м полк возвращают в Алжир и снова бросают в бой, на этот раз с невидимым противником — Фронтом национального освобождения. Танки на улицах Алжира также «полезны», как и на улицах Москвы в 1991-м… Через девять лет измотанных постоянным нервным напряжением и разуверившихся во всем легионеров переформировывают на военно-морской базе в Мерс-эль-Кебире возле Орана и отправляют во Францию, теперь уже навсегда. С 17 октября 1967 года полк базируется в Оранже.

В 1976 году полк направляют в Джибути. Так же как и раньше без кавалерии, сегодня без быстроходной и легкой бронетехники в пустыне не обойтись. Спустя два года — участие в операции «Tacaud» в Чаде. Затем война в Ливане, снова Чад и Джибути. В феврале 1991 года начинается американская операция возмездия «Буря в пустыне». Французские бронекавалеристы наступают в первой линии. А затем на их долю выпадает необычная работа: участие в миссии ООН в Камбодже в 1993-м. Затем выполняют миротворческую миссию в Сараеве.

В 1997 году несколько эскадронов вновь экстренно перебрасывают в Чад для участки в операции «Epervier».

В Конго в Браззавиле танкисты активно участвуют в эвакуации соотечественников.

А с 1999 года начинаются командировки в Косово… С 2008 года полк участвует в боевых действиях в Афганистане.

Значок, как символ полка, был принят 13 июня 1947 года. На значке — лавровый венок, внутри которого щит с девизом Королевского Иностранного полка кавалерии «Nec pluribus impar» снизу и девизом Иностранного легиона «Honneur et Fidelite» («Честь и верность») сверху. На преемственность двух полков указывают и даты их формирования на щите — 1635–1921. За щитом — скрещенные кавалерийские сабли. В верхней части значка — граната с номером полка.

Полковая песня — «La colonne» («Колонна»), Песней четвертого эскадрона, где служили большинство русских — донских казаков, считается «По долинам и по взгорьям».

Василий Журавлёв
Повседневная жизнь Французского Иностранного легиона: «Ко мне, Легион!»

http://lib.rus.ec/b/437844/read

Historique du 1er Régiment étranger de cavalerie

http://1rec.legion-etrangere.com/mdl/info_seul.php?id=119&idA=110&block=15&idA_SM=0

Сергей БАЛМАСОВ

Иностранный легион

http://www.nnre.ru/istorija/_inostrannyi_legion/p1.php#metkadoc16
Редактировалось: 3 раза (Последний: 15 марта 2015 в 08:08)
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
Казаки в Европе

Внешнеполитические связи Запорожской Сечи со странами Западной Европы в XVI—XVII веках имели в основном военный характер. Несмотря на то, что казаки были подданными короля Речи Посполитой, они часто проводили самостоятельную политику.

В конце XVI века запорожцы осуществили несколько удачных походов в Молдову и Валахию, в страны, которые находились под протекторатом турецкого султана. Австрийским Габсбургам, которые вели ожесточенную борьбу с турками, удалось в 1594 году договориться с казаками об их походе в Молдову. Возглавил этот поход будущий вожак казацко-крестьянского восстания против поляков Северин Наливайко, который с 12 тысячами казаков нанес молдаванам поражение, в результате чего местный господарь временно признал власть Габсбургов.

В 1618 году в Европе разгорелась Тридцатилетняя война (1618-1648). В этой войне Австрия, Испания, Бавария и католические немецкие княжества противостояли блоку протестантских немецких князей, которым на некоторых этапах войны помогали Дания, Швеция, Голландия, Англия и с 1635 года — католическая Франция. Украинские казаки-наемники принимали участие в этой войне в зависимости от того, кто привлекал их на службу. Так, в октябре 1619 года 10 тысяч добровольцев под началом полковников Кличковского и Русиновского прибыли на Закарпатье по приглашению Фердинанда II Габсбурга. Положение имперцев, которых семигородский (трансильванский) князь Бетлен Габор и чешские отряды осадили в Вене, было очень тяжелым. Именно поход казаков на Закарпатье и в Восточную Словакию, их победа над Юрием Ракоци вынудила Бетлена Габора, спешно закончив осаду Вены, вернуться в Трансильванию.

В 1631 году две тысячи казаков участвовали в боях со шведами и саксонцами в Силезии на стороне войск имперского генералиссимуса Альбрехта Валленштейна, причем последний требовал у польского короля Сигизмунда III не хорошо известных в Европе польских гусаров, а именно казаков, из которых австрийские генералы формировали легкую конницу. В правительственном французском еженедельнике «Gazette de France» в номере 81 за 1631 год можно найти сведения о четырехтысячном полке конных украинских казаков под руководством Тараского, который воевал с французами в Люксембурге: «Казаки напали на французов с ужасным шумом, наши люди не привыкли к такому шуму, так испугались, что бросились бежать...». После вступления в войну Франции и вторжения ее войск в испанские Нидерланды (Бельгию) австрийский император выслал туда большой отряд запорожцев, которые действовали в тылу французов, истощая их силы.

Условия службы казаков всегда были оговорены соглашениями. Так, 23 сентября 1635 года по соглашению с австрийским императором полковник получал ежемесячно 200 талеров, а простой казак 6 талеров. Руководил казацким корпусом полковник Павел Носковский. Его корпус в течение 1636 года осуществил несколько молниеносных рейдов в Пикардию и Эльзас. Условия договора между казаками и императором не всегда выполнялись последним. По этой причине еще в 1631 году казаки Носковского на своем совете решили прервать контракт. Только долгие переговоры, уговоры австрийцев и выплата части долга помогли разрешить этот конфликт. Но осенью 1636 года казаки Носковского оставили службу и театр боевых действий, а затем вернулись через Силезию в Речь Посполитую.

Казаки в Тридцатилетней войне выступали также и на стороне Франции. Так, будущий гетман Украины Богдан Хмельницкий (на то время он занимал должность военного писаря) в 1644 году в Варшаве встретился с послом Франции в Польше графом де Брежи. Последний в письме к кардиналу Мазарини после этого пишет: «... Казаки очень отважные воины, неплохие всадники, совершенные пехотинцы, которые особенно пригодны к защите крепостей... Что касается службы казаков у его величества, то, если войны с турками не будет, Хмельницкий готов помочь мне в этом деле».

Людовик XIV приглашает на службу 2400 украинских казаков, которые морским путем через Гданск и Кале добирались до Франции. По данным многих историков, именно Богдан Хмельницкий и Иван Сирко были вожаками казаков, наиболее активно участвующих в осаде и взятии испанской на то время крепости Дюнкерк. 11 октября 1646 года гарнизон Дюнкерка капитулировал. Однако французское правительство после этого успеха перестало придерживаться соглашений, и часть казаков вернулась в Украину. Еще есть достаточно достоверные данные о том, что украинские казаки привлекались тем же Людовиком XIV к участию в так называемой Деволюционной войне (1662—1663 гг.).

Участие казаков во многих войнах позднего Cредневековья имело огромное влияние на развитие военного дела в Украине. Многие казаки, прошедшие великолепную школу в Тридцатилетней войне, участвовали с 1648 года в Освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого.

Сергей МАХУН, «День»

http://kvzn.zp.ua/?go=news&news_id=951
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
ЗАГРАНИЧНЫЕ ПОХОДЫ УКРАИНСКИХ КАЗАКОВ

В 1577 году молдавские бояре послали на Сечь гонцов к запорожскому атаману Подкове с просьбой вступить на престол (Подкова, якобы, был братом погибшему Свирговскому, погибшему за независимость Молдовы).

Подкова с войском перешел Днестр, его провозгласили Господарем, с чем не согласился правящий князь Петрило. Во время битвы у молдавского городка Сороки молдавский воевода Петр Хромой, чтобы смять и опрокинуть казаков, погнал впереди своего войска табуны коров и лошадей. Казаки отпугнули стада выстрелами из ружей; коровы и кони повернули назад и разметали вражеское войско. Подкова торжественно въехал в Яссы - тогдашнюю столицу Молдовы.

Султан, обеспокоенный положением дел в северном Причерноморье, двигает на Дунай огромное войско и угрожает нападением на Польшу. Стефан Баторий приказывает Подкове уйти из Молдовы, тот подчиняется, но султану этого мало - он требует его головы. Подкову вызывают во Львов, хватают и казнят в присутствии султанского посла.

Уже со второй половины XVI века запорожцы стали совершать походы далеко за пределы Украины.

В 1590 они вместе с донцами разорили Воронеж, убили воеводу князя Долгорукого-Шабановского, затем вышли в Черное море, ограбили несколько купеческих судов, опустошили и сожгли Трапезунд и Синоп. Это были уже не крымские города, это были крепости в самой Турции, которая доминировала в восточном Средиземноморье и захватывала огромные территории. Турки были взбешены. Назревала война. Канцлер Замойский вынужден был прибегнуть к посредничеству английского министра, чтобы уладить отношения с Портой.

В 1595 Северин Наливайко осуществил поход и в центральную Европу, помогая императору Австро-Венгрии. Вернувшись из Венгрии, Наливайко узнал, что украинская шляхта, напуганная Сигизмундом III, массово переходит в униатство. Наливайко стал громить помещичьи усадьбы, поднимая на восстание православных крестьян-украинцев и двинулся рейдом по Белоруссии. Слуцк, Бобруйск и Могилев чувствуют силу и мощь казацкого восстания. В решительной битве Наливайко заставляет отступить литовского князя Радзивилла, пришедшего сюда с 14000 литовцами и 4000 татар.

В 1599 году Самийло Кишка успешно помог волошскому господарю Михаилу в борьбе против турок. После битвы при Шелимбере Михай Храбрый стал управлять всей Трансильванией. Возвращаясь на Сечь через Киев, гетман Самийло Кишка заложил церковь Николы Доброго на Подоле.

В 1600 году Сигизмунд III письменно обращается к Кишке поддержать поляков в войне против молдаван. Он обещает обсудить на Сейме вопрос о возвращении запорожцам всех прав. Кишка вместе с реестровыми казаками (всего 4000 сабель) пешим маршем входит в Валахию и у Плоешт, под огнем противника, по грудь в воде атакует вместе с поляками противника и выбивает молдаван из окопов.

Польский Сейм 1601 года восстанавливает запорожцев в правах с реестровыми казаками.

В 1602 году возле польского города Фелина погибает гетман Кишка, участвующий в Ливонской войне против шведов. Его привезли в родной Канев и торжественно похоронили с почестями.

Удачным был для казаков и 1606 год, когда запорожцы с чаек напали на десять турецких галер, захватили их, турок вырезали, а небольшие пушки перенесли на чайки. Высадившись под Варной, они выманили гарнизон из крепости за реку, затем контратаковали и утопили янычар в реке. После этого казаки взяли штурмом саму крепость и ворвались в город. Добыча составила одними деньгами 180 тысяч злотых и массу товара. Казаки, которыми, возможно руководил гетман Сагайдачный, освободили несколько тысяч невольников, среди которых были и венгры, и поляки, и немцы. С собой в плен забрали много знатных турок, за которые впоследствии взяли большой выкуп. Потом Сагайдачный взял Кафу, освободил христиан и со знатной добычей возвратился на Сечь. В следующие годы Сагайдачный сжег Перекоп, разрушил города Измаил, Килию и Белгород.

В 1604 - 1618 годах украинское казачество участвует в походах на Москву. После того как умер последний из прямых потомков Рюрика - царь Федор (сын Иоанна Грозного) и после недолгого царствования Бориса Годунова и Василия Шуйского, бояре решили предоставить московский трон сыну Сигизмунда III - Владиславу. Под Смоленск к Сигизмунду было отправлено посольство во главе с митрополитом Филаретом и князем Голицыным - с просьбой дать королевича Владислава на московское царство, но с условием уважать православную веру и соблюдать привилегии бояр. У истории появился уникальный шанс объединить четыре могучих славянских народа в одно мощнейшее государство! Вряд ли кто в Европе смог бы противостоять такой империи. Однако Сигизмунд поступил совершенно непредсказуемо... Он бросил митрополита и князя Голицина в тюрьму и объявил, что сам хочет царствовать! Закончилось это тем, что началась война и появилось два Лжедмитрия.

Сигизмунд призывает казаков в поход на Москву. Сагайдачный с 20-тысячным войском разрушает многие русские города, надеясь на расширение казачьих прав и признания автономии Украины. Сигизмунд III находился на троне 45 лет и очень многим он обязан запорожскому гетману Сагайдачному, которому он посулил: 1)расширение казацкой территории; 2) свободу православной веры; 3)увеличение казацкого войска; 4)признание автономии Украины.

В 1618 году Сагайдачный вместе с казацким войском разорил Рязанщину, в Ельце захватил государственную казну в 30 тысяч рублей. Он мог даже взять Москву, но в последний момент снял осаду и ушел на Украину. Этот поступок до сих пор окутан тайной. Одни считают, что в последний момент россияне стянули войска к Арбатским воротам, и казаки потеряли момент внезапности. Запорожские казаки почти никогда не применяли тактику осады и часто довольствовались разорением предместий, когда крепостные стены городов не удавалось взять внезапным приступом. По несколько раз запорожские казаки бывали и под Очаковом и даже под Константинополем, но чаще всего довольствовались добычей, взятой в предместьях. Чудо избавления под Москвой многие приписывают и тому, что штурм должен был произойти 1 октября - в день Покрова Пресвятой Богородицы. Профессор Михаил Максимович объясняет, что услышав перезвон московских колоколов и прислушавшись к голосу православных казаков, гетман ушел от города... Давайте однако почитаем свидетельства польского мемуариста Яна Собеского и попробуем усомниться в вышесказанном. "Огнем и мечом опустошил... неприятельские земли... разнес страх своего имени по всей Московии. Неприятель видел как переходили в руки казаков золотые посудины и драгоценные богатства, как пленники разного возраста и пола шли за его колесницей”. На обратном пути гетман сжег и разрушил Калугу.

1 декабря был заключен мир между Польшей и Московской землей по которому Смоленщина и Чернигово-Северщина опять переходила под власть Польши. Так удачно для Польши завершились московские походы Сагайдачного. 300 же казаков решили перейти в подданство русского царя и остались.

Добирались казаки и до Стамбула.

В 1615 году 4 тысячи казаков на 80 чайках зажгли предместья Константинополя Архиокой и Мизовню и начали грабить богатых турок. Султан Осман услышал стрельбу, увидел дым, вернулся с охоты и приказал флоту уничтожить десант. Напуганные янычары отказались садиться в галеры и их стали загонять на борта нагайками, а тем временем запорожцы, отягощенные добычей, отплыли восвояси. Турки бросились их догонять, но ночью казаки развернули чайки и сами напали на галеры. Те галеры, которые не удалось захватить сразу, обмазали дегтем и зажгли, многим прорубили днища и пустили на дно. В плен попал сам паша. Проплывая мимо Очакова, казаки выбросили за борт янычар, а захваченные галеры сожгли.

В 1616 году Сагайдачный с 7 тысячами казаков на 150 чайках вновь вышел в море. Возле Очакова их уже ждал мощный флот под командованием Циколи-Паши, чтобы препятствовать выходу в море. Казаки опять внезапно атаковали превосходящий флот, захватили 15 галер и много мелких судов. Паше удалось бежать, а казаки добрались вдоль берега до Кафы, причем, на этот раз, галеры они не уничтожили, а взяли с собой, предполагая вывезти добычу и пленников с самого большого невольничьего рынка во всей Европе. Через два дня крепость, построенная еще генуэзцами и укрепленная самими турками, пала. Погибло 14 тысяч мусульман и освобождено несколько десятков тысяч православных невольников. Все благополучно вернулись на родину. В этом же году, когда миновали теплые дни и турки уже не ждали "гостей”, Сагайдачный снова взял Трапезунд, ограбил предместья Стамбула, вернулся на Тамань, т. к. знал, что в Очакове его будут ждать турки, вошел в Азовское море и поднявшись рекой Бердой, перетянул по суше чайки на Конские Воды и поднялся в Сечь. Интересно, что время казацких нападений на Стамбул приходится на пик турецких завоеваний. Турция находится на вершине своего могущества, она владеет всеми Балканами, Ближним Востоком, Египтом и северной Африкой.

В 1619 году польский граф Гомонай вербует 6 тысяч запорожцев, переходит Карпаты и 12 ноября возле с. Стрипко в окрестностях Гуменного разбивает войско венгерского князя Ракоци. Казаки растянули войско противника и затем ударили со всех сторон. Путь в Чехию был открыт. Они начали осаду Кошице, но узнав, что у Гомоная денег для расплаты нет, уходят на Украину.

В 1620 году казаки захватили и сожгли Варну. В этом же году в битве под молдавской Цецорой гибнет отец Богдана Хмельницкого, а сам будущий гетман попадает в плен, где проводит 2 года. В двадцатых годах казаки не упускали ни одной возможности добраться до турецких берегов. Продвигаясь от Дуная к Стамбулу, они сожгли Буюкдере, Зенике, Здегну. Чтобы препятствовать проходу казаков к Стамбулу, туркам пришлось перетянуть через Босфор цепь, которую использовали еще византийцы сотни лет назад, защищая Константинополь от славянских набегов. Неизвестно - удалось ли казакам в этот раз добраться до Стамбула, но они вернулись домой с большой добычей.

Вести об успехах казаков на море быстро распространились по всей Украине и в 1623 году собралось уже 10 тысячное войско под командованием гетмана Жмайло. Казаки взяли Трапезунд, а затем и Синоп. Недалеко от города их встретил флот из 43 кораблей и галер. 400 пушек стали обстреливать чайки, казаки контратаковали, несколько сот даже забрались на флагманский корабль "Баштарду”, где находился паша Решид, но начавшийся шторм не позволил им одержать победу, т. к. лишил маневренности. Турки оторвались и стали удаляться в сторону Стамбула, пленив 270 казаков, которые уже забрались на борта их кораблей. Чайки не смогли их догнать и вернулись на Днепр.

В 1624 году, высадившись с 80 чаек, казаки захватили и разграбили город Кафу, освободив тысячи соотечественников.

Весной 1625 года на 86 чайках казаки снова взяли многие города и даже подходили к предместьям Константинополя.

В 1630 казаки участвовали вместе с поляками в битвах против россиян под Смоленском. Участвовал в этой войне и вернувшийся из плена Богдан Хмельницкий, который был сотником казацкого войска.

В 1631 Запорожцы и Донцы совершили поход в Крым. 1500 казаков два раза захватывали Инкерман, разбили татар под Машуном, разграбили окрестности Бахчисарая.

В 1633 году казаки, обогнув Крым, осторожно проплыли Керченский пролив и неожиданно напали на Азов. Командовал казаками Иван Сулима (Он 15 лет был пленником на турецкой галере и хорошо знал слабые места в обороне турок во многих портах. Вблизи итальянских берегов ему с товарищами удалось отомкнуть замки, захватить турок и сдать их войску папы Римского, который в то время воевал с Турцией. Папа одарил казаков деньгами, Сулиму своим портретом и те благополучно добрались до Сечи). Азов был разрушен, казаки вернулись в устье Днепра, сожгли флот, поджидавший их возле Очакова и ушли на Сечь.

В 1635 году король Владислав, воюя за шведскую корону, созывает реестровое казачье войско и сверх того 1,5 тысяч запорожцев во главе с Константином Волком. Казаки построили чайки и захватили на Балтийском море шведский корабль.

В Европе вовсю бушует Тридцатилетняя война. Австрийский император Фердинанд II получает разрешение польской короны вербовать в свою армию казаков. Через несколько месяцев в австрийском войске уже находилось несколько тысяч украинцев. Основное ядро армий Галласа и Верта, вместе с хорватами, составляла легкая казацкая конница. В австрийских архивах сохранились письма знаменитого полководца Валленштейна к австрийскому императору, где он требует любой ценой набрать 6 тысяч казаков и прислать их в Вену. Австрийцы предпочитали запорожцев польским гусарам и использовали их в решающих битвах. Во время этой войны французские войска, выступили против австро-испанской коалиции и вторглись в Бельгию. На помощь испанцам, австрийцами решено было отправить наемных казаков и хорватов, обладавших большой мобильностью. Казацкие отряды нарушали тылы противника, лихими налетами разбивали французов и заставляли их оставлять пределы Бельгии. Даже знаменитый французский генерал Ла Валлетт был вынужден отступить от Рейна, после чувствительных атак казацких отрядов. А в Люблине и Львове продолжалась вербовка украинских казаков на войну. Вскоре многотысячный отряд под командованием полковника Носковского отправился через Силезию и Саксонию в район Рейна. В походе не обошлось без инцидентов, о чем свидетельствуют западные историки. Но уже к началу боевых действий - запорожская казачья вольница сменилась на суровую дисциплину, ведь казаки соблюдали традиции славного Войска Запорожского. Украинцы отличились под городами Мецем и Понт-а-Мусоном. Здесь же во Франции, перейдя возле Вердена реку Маас, казаки осуществили вместе с хорватами глубокий рейд по провинции Шампань. Они громили врага, не забывая и о собственной добыче. Только с одного Малого Брабанта был взят выкуп в 60 тысяч франков.

В июле 1635 года, собравшись на совет, казаки решают покинуть Францию, т.к. почти пол года им не выплачивали жалованье. Уже по пути домой, их встретил польский посол Оссолинский и уговорил не покидать австрийцев в трудную минуту. Казаки согласились, получив часть платы, но многие из них, во главе с Носковским стали воевать в армии фельдмаршала Геца в Гессене. Раненые казаки вернулись на Украину, а остальные, под командованием Носковского, брали участие во взятии Дортмунда, Сеста и Гамма. 2000 конных казаков вернулись во Францию, где составили ударное ядро кавалерии Верта.

В августе 1636 года казаки взяли крепости Корби, Руа, Модидье, Компьен. Австрийцы снова перестали выплачивать деньги, тогда украинцы вернулись и стали лагерем под городом Графенсбергом. Денег все не было и казаки стали бунтовать. На подавление послали армию графа Мансфельда, которая вытеснила их из пределов империи. Несколько сотен казаков полегли в неравном бою. Французы же, оценив силу казацкого войска, решили провести переговоры по поводу его участия уже на стороне Франции. В парижских архивах сохранился документ, свидетельствующий о том, что 4000 казаков были приглашены на французскую службу.

В 1638 году донцы с запорожцами, после похода на Керчь, вернулись под Азов, а оттуда на 30 стругах 1600 человек отправились в русло Кубани. При входе у устье, их окружили татары и турки. Потеряв 500 человек в бою, казаки были вынуждены подняться выше по течению реки. В ходе семидневного преследования их струги были потоплены и почти все они погибли.

В 1644 году Богдан Хмельницкий, уже в чине полковника и как влиятельный член казацкого посольства к польскому королю, участвовал в переговорах с французским послом графом де Брежи, который хотел уговорить лидеров казацкого войска принять участие в войне Франции против Испании. В архивах Франции сохранились письма французского посла к своему королю в которых он сообщает, что Хмельницкий это человек "образованный, умный, прекрасно владеющий латынью...” (Хмельницкий хорошо говорил на турецком, татарском, русском; писал и свободно говорил латынью и на польском языке). Вообще, посол угадал в Хмельницком будущего казацкого вождя и гетмана украинской державы. Королю о Хмельницком он писал неоднократно и сообщал о результатах переговоров, что "если войны с турками не будет, Хмельницкий готов помочь мне в этом деле”. Как утверждают многие украинские исследователи - весной следующего года Хмельницкий, Сирко и Солдатенко посещают Фонтенбло и договариваются о предоставлении французскому королю трехтысячного казацкого войска. Французское командование обязалось платить каждому казаку по 12 талеров, а сотникам и полковникам по 120.

В 1645 году Испанию кормили не только богатые заморские колонии. У этого государства территории были и в Европе. Даже развитая Голландия пыталась избавиться от испанского владычества. Образовалась коалиция трех держав - Франции, Голландии и Англии. Испанцев стали теснить, но они еще держались во многих крепостях, надеясь на помощь и на опыт. Испанские воины были жестоки, сильны и дрались отчаянно, т. к. путь с моря тоже был прегражден английскими и голландскими кораблями. 2600 (1800 пеших и 800 конных) реестровых казаков и запорожцев, во главе с атаманом Сирком, прибывают через Польшу во Францию. Осенью их перевезли из Гданьска морем в Кале и они сразу же включились в осаду крепости Дюнкерка. С удивлением взирали французы на экзотических воинов, словно сошедших с фантастических картин. Широкие шаровары, бритые головы с оселедцами, кривые сабли... Сирко, осмотрев крепость, понял, что с берега вряд ли удастся взять город, ведь стены были высоки и мощны, а ров перед крепостью слишком глубок и широк. Казаки решили применить хитрость. Ночью, захватив вражеские патрули, на небольшом суденышке и вплавь, казаки проникают в крепость через морские ворота. Осторожно проплыв мимо буя с фонарем, мимо лоцманской башни, казаки врываются в крепость с быстротой молнии. Враг быстро был сломлен, многие просто не понимали что происходит. Все казалось как в страшном сне. Какие-то мокрые, полуголые, бритоголовые люди с кривыми саблями, истошно крича, набрасываются на ошеломленных испанцев, рубят их, сбрасывают со стен... Казалось наступил конец света. Утром подошли французы и обвинили Сирка в том, что казаки действовали не по правилам ведения войны!... Да, уважаемый читатель, - европейские армии придерживались определенных уставов; тактические приемы, способы атак и штурмов оговаривались специальными циркулярами, вплоть до того, что после битвы приходилось вежливо раскланиваться. Сирка обвинили в том, что он нарушил правила ведения войны, казаков бросили на произвол судьбы, обещанного жалованья не заплатили. Обиженные несправедливостью казаки стали добираться домой - кто как мог. Не было денег и многие, привычные к крестьянскому труду, стали подрабатывать в голландских хозяйствах. Чтобы не останавливаться подробнее, скажем только, что работники они были добрые, местные мужчины были заняты войной, т. ч. Многие казаки остались в тех краях навсегда. Некоторые из них остались и во Франции, а многие перешли на службу к испанцам. Спустя много лет, французы все же поняли свою неправоту и поставили на берегу Ла-Манша бюст Ивана Сирка.

Наступает 1648 год. Европа в огне войн, заговоров, восстаний. В Париже строят баррикады, в Лондоне казнят Карла I. Во Франции Фронда, в Турции восстают янычары и голова визиря скатывается с плеч. Хмельницкий тоже принимает участие в европейской политике. Он у стен Замостья близ Варшавы. Почти вся шляхта обороняется в крепости под руководством Людвига Вейгера. Умирает король Владислав и поляки стоят перед выбором нового короля. Претендентом много - даже Алексей Михайлович желает стать польским королем. Хмельницкий узнает о том, что поляки избирают Вишневецкого командующим польской армией, а тот тоже претендует на польский трон. Зная, что Вишневецкий люто ненавидит украинцев, Хмельницкий принимает сторону Яна Казимира. Он грозит, что если последний не станет польским королем, то казаки не вложат сабли в ножны и не уйдут из Польши. 17 ноября Сейм избирает Яна Казимира, за которого голосует и сам Хмельницкий, хотя у него, конечно, были все возможности, чтобы разогнать Сейм и взять Варшаву. По словам историка Рудавского, поляки тогда говорили, что Бог наказал гетмана слепотой. Но тот, скорее всего не хотел более рисковать, ведь добыча, взятая в походе была велика. В середине пятидесятых годов Хмельницкий подписал договор со шведским королем в войне против Польши и с участием украинских казаков были взяты Львов, Варшава, Краков и Брест. Командовал казаками киевский полковник Антон Адамович. Была захвачена польская казна с драгоценностями. Могилев, Минск, Ковно и вся южная Литва подчинилась казацкой сабле. Польша окончательно теряет Украину, Прибалтику, Пруссию, Смоленск.

В 1668 году Ян Казимир оставляет польский трон, уезжает во Францию, где становится игуменом монастыря святого Германа. А запорожцы продолжают совершать набеги на Крым.

В июле 1675 Сирко созывает 20-тысячное войско, минуя Перекоп входит в Крым по Гнилому морю и нападает на Ак-Мечеть. Хан спасается в горах. С огромной добычей и освобожденными украинцами Сирко снова переходит Гнилое море и останавливается в Черной долине чтобы попасти коней. Многие из земляков уже успели стать мусульманами, многие нарожали от них детей. Они стали сомневаться - стоит ли им возвращаться на Украину. Сирко собрал 7000 человек и разрешил вернуться тому, кто пожелает. 3 тысячи решили вернуться. Сирко собрал несколько сот самых молодых казаков (чтобы закалить из сердца) и когда возвращавшиеся ушли за кряж дал приказ их порубить. Сам поехал следом, с грустью посмотрел на убитых земляков и промолвил: "Простіть мені, брати мої! Але ліпше вам спати тут до страшного суду господнього, аніж розплоджуватись у Криму на безголів’я рідній вашій землі, а собі без хреста на вічну погибель!”

В 1683 году султан объявляет войну Австрийской империи. Огромное войско под руководством опытного визиря Кара-Мустафы, с тяжелыми орудиями и многочисленной армией начинает осаждать императорскую столицу - Вену. Европа под угрозой страшного вторжения. Тяжело пришлось осажденным, но в сентябре к городу подходит польский король Ян III вместе с украинскими казаками. Решительная атака конных полков Даниила Апостола в разгаре битвы обратила турок в бегство. Слава Яна Собеского достигла тогда своего апогея. В битве под Веной турки были разбиты, визирь лишился головы, а Европа вздохнула с облегчением. Турки удирали из пределов австрийской империи, а казаки преследовали противника до полного изгнания. В битве под Парканами турки были вновь разбиты Собеским. После битвы казаки, захватив огромную добычу, перевалили Карпаты и ушли на Украину.

В 1693 году был осуществлен удачный бессарабский поход под руководством Семена Палия. Фастовский полковник Семен Палий - замечательный рубака, храбрый атаман и отчаянный авантюрист. Однажды он попал в польский плен и был заточен в далекой Магдебургской тюрьме. Казаки, через всю Польшу направили туда большой торговый обоз, спрятав под кожами около 300 вооруженных воинов. Глухой ночью был совершен отважный штурм, в результате которого Палий очутился на свободе. Возглавив Лубенский, Миргородский, Полтавский и Переяславский полки и вместе с российским конно-егерским полком Григория Пашковского С.Палий совершает поход на Кизикермен. Миргородский полк разбивает татар при р. Ингул, а Палий двое суток сражается в урочище Кодым с белгородскими и ногайскими татарами, шедшими на Киев и обращает их в бегство. Казаки овладели всей округой, разорили предместья Очакова и Перекопа. Вместе с полковником Лизогубом Палий начал кровопролитную битву с крымским ханом у Молочных Вод. Хан отступил, а казаки вернулись на Сечь с богатой добычей.

В осаде Очакова 1696 года принимали участие 4 тысячи донцев и 16 тысяч украинских казаков под командованием Якова Лизогуба. Осада была неудачна, объединенным силам пришлось отступить. Однако, вернувшийся из плена Шереметев вместе с Мазепой и Даниилом Апостолом совершил удачный поход на крепости Кизикермен, Аслан-Кермен, Нустри-Кермен и другие. Большинство крепостей разрушено, а в устье Днепра, на одном из островов заложена новая крепость Тавань. В захваченных крепостях расположили гарнизоны солдат и казаков. Во время Северной войны казацкие полки под руководством Апостола и вместе с войском Шереметева участвуют в битве против шведского генерала Шлиппенбаха под Эрестфертом. Украинцы захватывают в плен около 2 тысяч шведов.

В 1702 Стародубский полковник Миклашевский вместе с российской армией удачно бьет шведов под городом Быховым. Прилуцкий полк под командованием полковника Горленко участвует в боях под Ригой. В Нарвской баталии участвует казацкое войско полковника Раича. Черниговский полк во главе с Лизогубом бьется под Шлиссельбургом.

В 1705 году два полка - Киевский и Прилукский под командованием Дмитрия Горленко участвовали в походе Шереметева в Курляндию. С их участием взята Митава. В этом же году в Польшу отправилось украинское войско во главе с гетманом Мазепой. Обложив данью польские крепости, войско подошло к Замостью близ Варшавы. После пятинедельных переговоров, казацкий гарнизон впустили в крепость, но караулы были общие с польскими солдатами короля Августа. Довелось казакам побывать и в далекой Персии, где казаки побывали в последние годы царствования Петра I. А командовал казачьими войсками все тот же миргородский полковник Даниил Апостол. Были и неудачные походы.

Так, в 1735 2 тысячи запорожцев вместе с донцами участвовали в крымской кампании. От голода и стужи погибло 9 тысяч россиян и украинцев.

В 1736 году 3 тысячи запорожцев во главе с кошевым Иваном Милашевичем, вместе с российским войском разбивают Нурредина-султана возле реки Самарчик. В этом походе генеральный бунчужный Галецкий отправляется с отрядом отправляется навстречу татарам. В Черной долине он атакует во много раз превосходящее войско крымцев. Татары дрогнули и обратились в бегство. Казаки возвращаются с торжеством в долину, но татары возвращаются, окружают Галецкого, и принуждают спешиться. Начинается расстрел из ружей и луков. Защищаясь, казаки делают вал из тел товарищей. Так мертвые хотят спасти живых, но силы слишком не равны. Все казаки гибнут. Со времени вступления в командование фельдмаршала Миниха, казаки Капниста и Милашевича взяли Очаков, запорожцы в это время крейсировали по Черному морю, не давая противнику спасти осажденных. Разорено было много приморских городов.

В 1739 году Миних вместе с запорожцами Якова Тукало взяли Хотин и Яссы. Ларга, Кагул, Измаил, Кафа, Кинбург тоже были взяты с участием украинцев.

7 июня 1788 года 57 турецких кораблей вышли из Очакова и напали на российский флот. Сильный ветер не позволил русским кораблям приблизиться к турецким, но подоспевшие запорожские байдаки взяли их на буксир и потянули к туркам. Три турецких корабля, попав под огонь русской артиллерии взорвались, остальные отошли к Очакову. Через десять дней несколько турецких кораблей во время боя сели на мель и были разграблены запорожцами. Позднее запорожцы, под командованием Головатого и под прикрытием русского флота, взяли укрепленную турецкую крепость на острове Березань.

За заслуги запорожцев в войне 1788 года Екатерина присвоила им название "Войско Верных Черноморских казаков”.

В 1794 году запорожцы, под командованием Чепиги, брали участие в штурме Варшавы и Праги.

В 1796 году два полка под командованием Головатого участвовали в персидском походе. Во всех заграничных походах украинское казачество проявляло чудеса храбрости, а дух казацкой доблести украинцы сохранили и после ликвидации Сечи.

http://sonsky.ucoz.ua/publ/zagranichnye_pokhody_ukrainskikh_kazakov/1-1-0-121
Редактировалось: 2 раза (Последний: 2 марта 2017 в 21:36)
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
КАЗАКИ-НАЕМНИКИ В ТРИДЦАТИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ

«Немногие руки добровольно взялись бы за оружие ради государства, из-за интересов государя; ради веры с готовностью хватался за меч купец, художник, землероб», — указывал в своем фундаментальном труде «Тридцатилетняя война» выдающийся немецкий писатель и историк Фридрих Шиллер. Разделение церквей повлекло более тесное объединение государств, но с каждым годом конфликт все больше утрачивал чисто религиозную окраску. В армиях и католических, и протестантских правителей нередко служили представители антагонистических религий. Православные украинские казаки, в основном сечевики, также приняли весьма активное участие в этой первой общеевропейской войне, начавшейся с антигабсбургского восстания в Чехии и Моравии.

…Не прошло и года после начала Тридцатилетней войны, как запорожские казаки оказались в самой гуще конфликта. В августе 1619 года император Фердинанд II Габсбург отправляет в Речь Посполитую своих послов с просьбой о помощи. Но Сигизмунд III Ваза только что завершил изнурительную войну с Московией, посему максимум чем он мог помочь союзникам-католикам — направить в качестве кондотьеров (наемников) казаков, оказавшихся вне реестра (из 40 000 участников кампании в него вошли только 6 000). В октябре 1619 года, в разгар осады Вены чехами и трансильванцами (венграми) князя Бетлена Габора, в Закарпатье вторгается 10-тысячный корпус запорожцев во главе с полковниками Кличковским и Русиновским. 22 ноября казаки под Гуменным разгромили трансильванцев под командованием князя Юрия Ракоци. В скором времени запорожцы осадили города Кошице и Пряшев в Словакии и своими действиями фактически сорвали планы войск Антигабсбургской коалиции, вынудив их снять 27 ноября осаду Вены. Бетлен Габор, уже получивший из рук венгерских магнатов корону Иштвана Святого, оставил надежды на разгром ненавистных Габсбургов. Тем не менее из-за отказа австрийцев выплатить надлежащие деньги, запорожцы в середине декабря 1619 года возвратились в Сечь.

В январе 1620 года через Польшу в Моравию на помощь католикам отправился корпус легкой кавалерии «лисовчиков» под командованием полковника-шляхтича Александра Лисовского. Уже с первых дней после вступления на земли бунтовщиков они «отметились» серией жестоких акций: сжигались и грабились все некатолические города, замки, храмы. Казаки прошли Моравию с северо-востока на юго-запад от Валашских Мизырич до Микулова, но уже на окраинах Вены потерпели поражение от преследовавших их более многочисленных отрядов протестантов, потеряв в бою до 1000 человек убитыми. Оставшиеся в живых кондотьеры-запорожцы возвратились в Моравию. Жалованье часто задерживали, посему все бремя расходов ложилось на плечи местного населения.

Когда стал очевидным тот факт, что король Англии не окажет действенную помощь своему зятю, избранному на чешский престол курфюрсту Пфальца Фридриху, положение чешских инсургентов-протестантов стало тяжелым. Наступательная тактика (операции во всех направлениях) не принесла им успеха. Между тем лигисты и имперцы, получив помощь от испанцев и поляков (запорожцы Лисовского, учитывая спаянность и опыт наших земляков, прошедших горнила конфликтов на границах Московии и в Причерноморье с крымскими татарами и турками, были серьезной силой), начали постепенно сужать кольцо вокруг Праги, где беззаботный Фридрих — «король на одну зиму» — давал бесконечные балы.

Удачный маневр отступающей армии протестантов Христиана Ангальтского позволил ей занять 6 ноября 1620 года Белую Гору — стратегически важную местность к западу от Праги. Католическая армия имела ощутимое численное преимущество — 28 000 солдат против 21 000 у протестантов; тем не менее оно нивелировалось хорошей позицией армии Антигабсбургской коалиции, в которую входили чехи, моравы, австрийцы, немцы, венгры, голландцы. Им противостояли немцы (преимущественно баварцы главы Католической лиги герцога Максимилиана), испанцы, итальянцы, валлоны, поляки и запорожские казаки (почти 3500 наших земляков, то есть более 12% от общего количества сил Антигабсбургской коалиции). Битва, решившая участь чешской независимости на целых 300 лет, продолжалась немногим более часа. Лучшая выучка, дисциплинированность лигистов и имперцев перевесили применение их противниками суперсовременных достижений голландской военной школы. Тяжелые испанские терции, использовавшиеся католической армией в этой битве, «доживали» последние годы, и очень скоро шведский король Густав ІІ Адольф в битвах при Брейтенфельде (1631 г.) и Лютцене (1632 г.) доказал их анахронизм. Лобовая атака на правом фланге с выходом в центр порядков протестантов принесла успех католикам. Казаки приняли действенное участие в уничтожении чешской пехоты графа Турна в районе охотничьего парка: пленных они старались не брать. Общие потери протестантов были большими — более 5000 человек. В стане победителей насчитывалось 250 убитых и раненных.

В 1631 году 2000 казаков в составе войск генералиссимуса «Священной Римской империи» Альбрехта фон Валленштейна, ценившего их выше, нежели знаменитых польских крылатых гусар, участвовали в боевых действиях в Силезии против войск саксонского курфюрста Иоганна-Георга — союзника шведов. Неудачную попытку склонить на свою сторону запорожцев осуществил шведский король-полководец Густав II Адольф. Так, в том же 1631 году «на переговоры с Войском Запорожским прибыли шведские послы д’Адмираль и де Грев с предложениями к гетману И.Петражицкому-Кулаге по поводу заключения договора о союзе (in tractationem confederationis) и отрыве его от Речи Посполитой...» (Тарас Чухлиб, «Гетьмани і монархи»). Но казацкий реестровый гетман остается верным сюзерену — польскому королю — и арестовывает послов, отправив их в Варшаву. Попытка шведско-украинского союза оказалась неудачной, но очень скоро к ней возвратились король Карл X Густав и гетман Украины Богдан Хмельницкий, в 1657 году заключившие вместе с трансильванским князем Дьердем Ракоци тайный договор о разделе Речи Посполитой. Уже во время Северной войны гетман Украины Иван Мазепа в 1710 году снова попытался сменить «вектор» — с московского на стокгольмский...

Владимир Сичинский в книге «Чужинці про Україну» привел интересные данные об участии казаков в боевых действиях на стороне императора в Люксембурге. В еженедельнике Gazette de France (№ 81 за 1633 год) находим сведения о действиях четырехтысячного отряда запорожцев под предводительством полковника Тараского, под знаменами Габсбургов воевавших в Люксембурге против французских войск генерала де Суассона. После первой неудачной атаки «казаки напали на французов со страшным криком; наши люди не привыкли к такому крику, так испугались, что бросились бежать и отступили к болоту на другом берегу реки». Австрийское командование создавало из свирепых хорватов-«гренцеров» и запорожцев легкие кавалерийские полки и эскадроны, совершавшие опустошительные проникающие рейды в северную и северо-восточную Францию.

Вербовали запорожцев обычно в Люблине и Львове эмиссары Габсбургской империи. Пункты сбора были в Силезии в городках Битум и Бризи, где располагались лагеря кондотьеров. Аванс казаки получали еще на территории Речи Посполитой, и уже там формировались сотни; запорожцы добирались к месту назначения на лошадях. Так, летом 1635 года в Битуме пребывало до 2000 запорожцев. Условия службы наемников определялись соглашениями (контрактами). Некоторые пункты соглашения между Габсбургами и казаками от 23 сентября 1635 года опубликовал украинский историк Александр Баран, работавший в венских архивах. Простой запорожец получал ежемесячно до шести талеров, хорунжий — 50, капитан — 100, а их командир, полковник Павел Носковский, — 200 талеров; по тем временам это была действительно астрономическая сумма. Пункты 6 и 7 соглашения гласили: «Войско может использовать свои старые права и обычаи, используемые ими на территории польского государства»; «Пленных могут держать за выкуп, за исключением генералов и высших офицеров, которых должны выдать императорским властям».

Чтобы держать «детей вольницы» в узде, Носковский применял самые строгие меры наказания, вплоть до казни. Казаки из лагеря в Бризи отправились через Центральную Германию в Люксембург и Эльзас. К тому времени французы оккупировали Бельгию, находившуюся под властью испанцев — союзников австрийцев. Именно подвижные части хорватов и казаков своими проникающими рейдами в тыл французов заставили их перейти к обороне и оставить Бельгию. В феврале 1636 года двухтысячный кавалерийский полк казаков в составе корпуса хорватского генерала Изолани через реку Маас возле Вердена ворвался в провинцию Шампань; союзники разгромили расквартированные там французские части, и полк с богатой добычей (в том числе и 60 000 франков выкупа) возвратился в Люксембург.

Но условия контракта австрийское правительство в полной мере не выполняло, поэтому осенью 1636 года большинство украинцев покидает театр боевых действий. По пути на родину, в Силезии, кондотьеры поднимают мятеж, требуя немедленного расчета. Неблагодарные австрийцы высылают карательный корпус, разгромивший полк запорожцев и заставивший их перейти имперско-польскую границу. Тем не менее часть казаков (до 3 000) осталась на службе императора и влилась в армию фельдмаршала Геца. Они принимали участие во взятии Хехста, Дортмунда, Верла и Гамма.

В 1632 году Московия объявила войну Речи Посполитой, фактически выступив в общеевропейском конфликте на стороне антигабсбургского блока. Царь Михаил Романов, родоначальник новой династии, стремился укрепить свои позиции в государстве, еще не забывшем ужасы Смуты (война — прекрасный способ отвлечь внимание подданных от неотложных проблем!). Достигнув соглашения со Шведским королевством, московиты бросились отвоевывать Смоленск. Поляки и литовцы, опасаясь возможного вторжения шведов, были вынуждены держать на своих северных и западных границах значительные военные контингенты. Король Речи Посполитоф Владислав IV мог выставить против московитов всего лишь 9000 солдат — поляков и литовцев. 20 000 православных запорожских казаков, присягнувших королю-католику, честно выполняли свой долг вассалов, воюя также против православных северных соседей. Отметились в Смоленской войне Тарас Федорович (Трясило) и Богдан Хмельницкий, получивший за храбрость из рук польского короля саблю. 10 апреля 1634 года в битве под Щелкановым армия московитов была разгромлена: легкая конница Т.Трясило сыграла решающую роль в этой виктории. Поляновский мир 1634 года положил конец крайне неудачной для Москвы войне, и Романовы отложили свои планы экспансии в западном и северном направлениях, по крайней мере, на 20 лет.

Помня о доблести запорожцев в Бельгии и Люксембурге, правительство Франции в 30—40-х годах осуществило несколько попыток привлечь их на свою сторону. Богдан Хмельницкий, занимавший должность военного писаря Войска Запорожского, в составе делегации старшин (среди которых мы впервые встречаем и Ивана Сирко) в сентябре 1644 года встречался в Варшаве с послом Франции графом де Брежи. Именно последний и посоветовал кардиналу Джулио Мазарини взять казаков на службу: «На днях был в Варшаве один из старшин казацкой нации полковник Хмельницкий... Этот человек образован, умен, силен в латинском языке. Что касается службы казаков у его величества, то, если войны с турками не будет, Хмельницкий готов помочь мне в этом деле».

Наконец, в октябре 1645 года после продолжительных переговоров полк запорожских казаков (примерно 2500 человек, из них почти 800 кавалеристов) морским путем через польский порт Гданьск прибыл во французский порт Кале. Условия контракта предусматривали выплату рядовому казаку 12 талеров в месяц, сотникам и полковникам — 100—120 талеров. Есть предположения (однако документально не доказанные), что командовали сечевиками полковники Иван Сирко и Солтенко.

Вопреки всем законам военной науки, запорожцы хитростью (опыт взятия Кафы, Трапезунда, Синопа пригодился!) через морские ворота ворвались в центральные форты крепости Дюнкерк. Испанцы подписали капитуляцию 11 октября 1646 года. Французы многие годы безуспешно пытались захватить этот «ключ от Ла-Манша». Но снова, как и в империи, казаков обманули «работодатели». Часть их возвратилась в Украину, другие остались во Фландрии (голод заставил их пойти в «прийми» к фламандцам).

Спустя три года на украинских землях, почти одновременно с подписанием Вестфальского мира, началась Национальная революция. Опыт, приобретенный запорожцами во время Тридцатилетней войны, понадобился им в битвах с регулярными войсками Речи Посполитой. Казаки-кондотьеры в Европе — отнюдь не фантастическая сказка, хотя эта тема требует более взвешенного подхода, постоянной работы историков в архивах.

Сергей МАХУН

http://kozakustazov.pp.net.ua/publ/vsjo_o_kazachestve/kazachestvo_skvoz_veka/kazaki_naemniki_v_tridcatiletnej_vojne/3-1-0-18
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Д'Артаньян и запорожские казаки

Если, посмотрев заголовок, вы решили, что это «альтернативная история» то ошиблись. Знаменитый Д Артаньян был действительно боевым товарищем запорожцев и бился с ними плечом к плечу.

По этой истории надо бы фильмы снимать, а она оказалась почти забытой. Я, с большим удивлением, наткнулся на неё и теперь считаю нужным рассказать об этой славной станице боевого украинского прошлого. Итак, слушайте историю про то «Как казаки мушкетёрам помогали».

А для начала я приглашаю вас в Лувр. На дворе 1644 год. Людовик Тринадцатый и его Первый министр кардинал Ришелье уже оставили этот бренный мир, но Тридцатилетняя война, в которую они залезли, всё ещё длится. Франция воюет. Франция несёт потери. Франция отчаянно нуждается в солдатах для своей армии. Где их взять? Вот, что заботит нового Первого министра кардинала Мазарини. Его короля, Великого в будущем Людовика Четырнадцатого, пока ничего такого не заботит. Ему всего четыре годика.

К тому времени антигугенотские законы во Франции были отменены и многие гугеноты возвращаются на Родину. Среди них и Гийом Левасер де Боплан. Инженер-фортификатор. Гугенот из Нормандии. Потоком викингов.

Он вернулся из далёкой и загадочной страны Речи Посполитой. Там он жил в той её части, что носит имя Украина. Кавалер де Боплан рассказывает удивительные вещи.

И не только рассказывает, ног и пишет. Во Франции выходит его книга «Описание Украины, или же областей королевства Польского, размещенных между границей Московии и Трансильвании»

Кавалер де Боплан почти десять лет служил польскому королю инженером-фортификатором, строя для него крепости по последним образцам европейского фортификационного искусства.

Направлены эти крепости были не столько против турок и крымских татар, сколько против запорожских казаков.

В Запорожскую Сечь, как известно, бежали украинские крестьяне, спасаясь от невыносимого гнёта польских и своих собственных господ. Вот как этот гнёт описан в источниках:

«…Ляхи великие тяжести людям украинским и казакам налагаху, насилия и обиды церквам божьим творяху, отъемлюще нуждою от благочестивых имения и самых смерти предаяху, от чести и власти изгоняху, суду не даяху, казаков всячески озлобяху, от всякого бидла и пчел десятое взимаху. Имет ли кто звера — кожу дай пану, имет ли рыбу — дай урочную дань оттуда на пана; от военных корыстей татарских конь или оружие в казака будет — дай хлопе на пана…»

Чтобы пресечь беженцам путь на Сечь, а самих казаков раз и навсегда запечатать в Сечи, чтоб они больше не ходили войнами на Польшу, решили в Варшаве запереть днепровские пороги крепостью. Чтоб ни туда и ни оттуда.

Эту крепость и возвёл кавалер де Боплан. Она получила название Кодак.

Воздвигнутая на высоком, правом берегу Днепра, как раз напротив Кодаковского порога, она по всем стандартам считалась неприступной. Чтобы эту неприступность ещё усилить, польское правительство разместило там отборный гарнизон: 1000 немцев-драгунов во главе с французом Жержем де Марианом.

Эта мрачная цитадель выполнила свою роль. Она наглухо заблокировала все пути в Сечь и из Сечи.

Недобрая память о ней сохранилась в украинской народной песне

«Не хотіли пани-ляхи

Попустити й трохи,

Щоб їздили в Січ бурлаки

Тай через пороги, —

Спорудили над Кодаком

Город-кріпосницю

Щей прислали в Кодак військо,

Чужу-чужаницю.

Іде бурлак чи комишник

Порогом — водою.

Його лове чуже військо

Й оддаэ в неволю.

Зажурились запорожці,

Що нема їм волі

Ні на Дніпрі,

Ні на Росі,

Ні в чистому полі»

Однако недолго было суждено крепости Кодак торчать костью в горле у украинцев. Та же народная песня так описывает дальнейшие события

Обізвався серед Січі

Курінний Сулима:

«Гей, давайте, хлопці, зварим

Вражим ляхам пива!»

Обізвавсь Павлюк-хорунжий:

«Допомоги дати!»

«Щоб ту людськую препону
Нащепт зруйпувати!»

В августе 1635 года запорожское войско во главе с гетманом Иваном Сулимой отчаянным ночным штурмом с Днепра и с суши после многочасового боя овладели этой, досель считавшейся неприступной, твердыней!

Весь гарнизон погиб. Самого кавалера де Боплана казаки собирались сжечь живьём к чёрту. Чтоб он больше такой гадости на Украине не строил. Но за него вступился Богдан Хмельницкий. Да-да, тот самый.

Француза отпустили. С тех самых пор Боплан питал самые уважительные чувства к боевой силе и смелости запорожских казаков.

Своими впечатление об этом он поделился с приближённым Мазарини, графом де Брежи.

Тот, в свою очередь, рассказал об этом Мазарини и получил от него миссию- ехать в Польшу и нанять запорожцев на службу Королю Франции.

Де Брезжи выезжает немедленно. На месте, в Варшаве, по рекомендации всё того же Боплана, он встречается с Богданом Хмельницким. Об этой встрече он сообщает в депеше Мазарини, где пишет:

«…есть ныне очень способный полководец Хмельницкий, его здесь при дворе уважают…»

В разговоре с Хмельницким де Брезжи прямо просит того содействовать в найме запорожцев на службу Франции. Хмельницкий соглашается с условием, если в ближайшее время Польша не будет воевать с турками.

Граф де Брезжи признаёт такой довод разумным и патриотичным.

По своим каналам он немедленно узнаёт, что войны с турками не планируется и передаёт Хмельницкому приглашение от кардинала Мазарини – приехать в Париж.

В марте 1645 года Хмельницкий с сечевыми полковниками Серко, Ганжой, Соптенко, Нечаем и Кривоносом прибывают в Париж.

Не сразу, но они всё же были приняты кардиналом Мазарини и сумели произвести на того самое благоприятное впечатление.

После беседы кардинал направляет казаков к главнокомандующему французской армии, великому полководцу принцу Конде.

Тот, долго беседовав с сечевиками, остался ими доволен и рекомендовал Мазарини нанять казаков на службу.

19 апреля 1645 года был подписан договор, по которому на службу французскому королю поступали 1800 пеших и 800 конных казаков. Плата была установлена следующая: по 12 талеров рядовым казакам и по 120 талеров полковникам и сотникам.

В сентябре того же года, 2 600 запорожских казаков, отплывают из порта Гданьск во Францию.

Основные боевые действия, в тот момент, проходили на севере Франции, куда вторглись испанцы.

Украинский корпус поступает в армию Конде и весьма скоро знаменитый полководец уже ставит в пример доблесть украинской пехоты своим войскам.

Однако особую славу украинцы снискали при штурме крепости Дюнкерн, которую уже долгое время удерживали за собой испанцы.

Дюнкерн Принц Конде решил атаковать с суши и с моря. Запорожский корпус был разбит на две части. Меньшая, под командованием полковника Ивана Серко, должна была тайно подобраться в крепости с моря. А большая, в составе основных сил Конде должна была штурмовать Дюнкерн с суши. Вот в состав этих то сил и входили знаменитые королевские мушкетёры во главе со своим капитаном Д Артаньяном.

Дальше дело было так. Французской флотилии не удалось тайно прокрасться к Дюнкерну. Два испанских фрегата перехватили её и потребовали сдаться.

Ввиду явного неравенства сил французский командир собрался именно это и сделать. И сделал бы если бы не запорожцы. Полковник Иван Серко предложил применить воинскую хитрость. Французские корабли подняли белый флаг. Когда испанцы приблизились, желая завладеть трофеем, казаки ринулись на абордаж и после короткой, но яростной рубки завладели обоими испанскими фрегатами.

Так и не спустив с рей испанские флаги, казаки направились на этих фрегатах к Дюнкерну. Они успешно миновали грозные многопушечные форты крепости. Но тут удача отвернулась от запорожцев. Не зная местных вод, да и не умея толком управлять такими тяжёлыми судами, они посадили их, оба сразу, на мель, прям в виду крепостных пушек. Казалось гибель или плен неизбежны. Но Иван Серко вновь идёт на риск. По его приказу казаки опорожняют все имеющиеся на фрегатах бочки, строят с помощью их плоты и высаживаются на берег.

Тут же, не медля ни минуты, мокрые, ещё не отошедшие от жестокого абордажного боя казаки устремляются на штурм Дюнкерна.

Для испанцев это было полной неожиданностью Они не успели организовать как следует оборону и вскоре украинцы ворвались в город. Заполыхало предместье.

И в это время украинцы во главе с Хмельницким и королевские мушкетёры во главе с Д Артаньяном ударили с суши.

После двухчасового боя Дюнкерн пал!.

Жители города сквозь закрытые ставни со страхом разглядывали бегавших по улицам неведомых чубатых воинов с длиннющими свисающими усами, в широких цветных шароварах, с кривыми саблями в руках.

Однако их страхи оказались напрасными.

Украинцы не убивали тех, кто сдавался в плен, и обращались с ними по-рыцарски. Удивлению и радости горожан, привыкших к грабежам и насилию победителей, не было предела.

Падение Дюнкерна привело к перелому в войне. И скоро север Франции был полностью очищен от испанцев.

Вот так и стали королевские мушкетёры и запорожскими казаки братьями по оружию

А Великий Конде так писал об украинцах:

«.. это очень смелые воины, неплохие всадники, совершенные пехотинцы, особенно они способны к защите крепостей…»

Служба украинских казаков во Франции пошла в немалую пользу всей Украине. Ибо казаки, получившие опыт европейской войны и соединив европейскую военную науку с запорожским воинским искусством, стали в дальнейшем, ядром Повстанческой армии Богдана Хмельницкого. Его, так сказать, гвардией!
Редактировалось: 2 раза (Последний: 17 марта 2015 в 14:50)
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
1st Foreign Cavalry Regiment

1er Régiment Etranger de Cavalerie, 1er REC. The only cavalry regiment in the French Foreign Legion, since the 2nd Foreign Cavalry Regiment (2e REC) has been disbanded. 1er REC has been stationed at Quartier Labouche in Orange, France since it moved from Mers-el-Kébir, Algeria in October 1967.

The regiment was created in Tunisia in 1921 around a cadre of Russian White movement veterans with extensive light cavalry experience from the Russian Civil War. It subsequently served in Syria and Morocco in 1920′s and 1930′s. After WWII it served in the Indochina War (1946-54), the Algerian War (1954-62), in the Gulf War (1990-91), in Cambodia (1992-93), ex-Yugoslavia (1993-95), Chad (1993), Congo (1997), Macedonia (1999), Kosovo, Afghanistan and Mali (2013).

The regiment is divided into 6 squadrons with an estimated manpower of more than 900 men.

Escadron de Commandement et de Logistique (ECL) – Command and Logistics Squadron.
Escadron d’éclairage et d’investigation de brigade (EEI) – Brigade Reconnaissance Squadron. (4 troops)
1er Escadron – 1st Squadron (4 combat troops and a command troop)
2e Escadron – 2nd Squadron (4 combat troops and a command troop)
3e Escadron – 3rd Squadron (4 combat troops and a command troop)
Escadron d’Aide à l’Engagement (EAE) – anti-tank squadron

http://foreignlegion.info/units/1st-foreign-cavalry-regiment/

http://1rec.legion-etrangere.com/

Héraldique des insignes

http://1rec.legion-etrangere.com/mdl/info_seul.php?id=120&idA=121&block=15&idA_SM=0

French Foreign Legion Cavalry 1 REC badges

http://militarybadgecollection.com/2010/11/30/french-foreign-legion-cavalry-1-rec-badges.htm

French Foreign Legion Equipment

http://foreignlegion.info/equipment/

French Foreign Legion Ranks

The ranks within the French Foreign Legion. Ordinary soldiers ranks, Non-commissioned officers ranks, Commissioned officers ranks. Foreign Legion’s ranking system is based on the French Army ranking system. However, there are some distinctions that make Legion ranking system unique.

Before he has received the designation “Legionnaire Second Class” and the right to wear a Képi blanc (White Kepi) and to be named the Legionnaire, an enlisted recruit was called simply as an “Engagé Volontaire” (volunteer) and was authorized to wear a green beret solely.

http://foreignlegion.info/ranks/
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
Бельгийское Конго

В 1960 г. французам удалось пополнить легионерский состав десятками и сотнями русских и жителей СССР вообще. Это произошло при следующих обстоятельствах: 1960 год стал годом «африканской независимости».

30 июня 1960 г.

Бельгийское Конго, нынешний Заир, также объявило о своей независимости. Во главе конголезского правительства встал один из лидеров партии Национальное движение Конго Патрис Лумумба. Во главе вооруженных сил молодой африканской республики – «Общественных» или «Народных» сил был назначен родной дядя Патриса Лумумбы – Виктор Лундула, бывшим армейским санитаром. Начальником штаба вооруженных сил Конго стал бывший армейский сержант Жозеф Мобуту. СССР поспешил сразу же признать новообразовавшееся «антиимпериалистическое государство». Конго решено было оказать материальную и техническую помощь. Материальная помощь была оказана на сумму в размере десяти миллионов США. В Конго также были направлены разнообразные машины, техника, оборудование для ее ремонта, обслуживающий персонал, оружие, а также советские военнослужащие для подготовки конголезской армии.

Насколько оперативно действовали советские круги, видно из того, что уже 3 июля 1960 г. из Кронштадта в направлении конголезского порта Матади вышли два борта, на которых находились 3 тысячи специально отобранных для этой цели солдат и офицеров Советской Армии. При этом некоторые подразделения перебросили из Казахстана. Так, например, один из железнодорожных батальонов был переброшен со станции Державинка Атбасарского района Акмолинской области.

Одели «интернационалистов» в комбинезоны из «чертовой кожи», выдали береты синего цвета и клетчатые рубашки-«канадки». На этих же кораблях было ивооружение «интернационалистов» – от стрелкового оружия до бронированных автомобилей. Транспорты шли под флагами торгового флота СССР.

Путь до Конго по морю продолжался 2 недели. За это время советских солдат усиленно обучали бельгийскому и французскому языкам. Главным образом, это обучение сводилось к знанию технических терминов по автомобильному и железнодорожному транспорту.

Однако в то же время события в Конго развивались совсем не по сценарию, который был разработан ГРУ, под руководством которого происходила операция. «Народная армия» под командованием Жозефа Мобуту, в которой подняли мятеж бельгийские офицеры, вышла из-под контроля власти Лумумбы. В стране воцарилась анархия. Воспользовавшись этим, для подавления национально-освободительного движения в Конго 9 июля 1960 г. высадились бельгийские парашютисты из метрополии. Анархия усилилась с объявлением Моизом Чомбе о независимости и от Бельгии, и от Конго провинции Кананга.

В то же время бельгийцы усилили натиск на конголезцев. 13 июля 1960 г. бельгийские парашютисты генерала Гейсена высадились в аэропорту Леопольдвиля – Нджили, и к вечеру 16 июля «национально-освободительное движение» в Конго «потерпело временное поражение». Все стратегические пункты конголезцев были захвачены бельгийцами. По конечной цели движения советских войск – порту Матади в то время, когда к нему упорно двигались корабли из Кронштадта, ВВС Бельгии наносили ракетно-бомбовые удары, а четыре корвета блокировали его с моря. 16 июля порт Матади также был взят под контроль бельгийцев.

Не зная об этом, ночью 18 июля 1960 г. советские корабли вошли в него. Не ожидавшие такого визита бельгийцы сначала опешили, но, пользуясь медлительностью советских команд, подняли тревогу. Темноту ночи прорезали мощные прожектора бельгийских кораблей, оглушительно громко завыли сирены. Чтобы предупредить высадку советского десанта на берег, по прибывшим кораблям был открыт предупредительный огонь. Снаряды рвались вблизи самых бортов.

На переговоры с бельгийцами отправились советские командиры. Им ничего не оставалось, как сдаться – их интернировали. В это время на кораблях было состояние, близкое к панике. Младшие командиры требовали от своих подчиненных тишины. Вскоре корабельное радио возвестило о сдаче советских «интернационалистов» бельгийцам. Постепенно, по очереди, катера бельгийского военно-морского флота доставляли советских военнослужащих на берег. Там их посадили в товарные вагоны на железной дороге и перевезли в Леопольдвилль. В столице их пересадили в грузовые машины и везли через джунгли около 300 километров. Во время следования их постоянно охраняли бельгийские коммандос.

Разместили интернированных советских солдат и офицеров в районе города Бандунду, посреди джунглей, в двадцати пяти километрах от границы с Французским Конго, в палаточном лагере, опять-таки под охраной коммандос. За день бельгийцы установили вокруг лагеря проволочные заграждения, поставив вышки с пулеметами и прожекторами.

Несмотря на такие «лагерные условия», по воспоминаниям Яна Сперксиса, «питание было хорошим», обращались с ними также неплохо, всем нуждающимся оказывалась необходимая медицинская помощь, в палатках были вентиляторы, регулярно показывались иностранные кинокомедии, транслировалась музыка. Однако всех мучило одно – неизвестность. Офицеры уговаривали «ждать», уверяя, что Советское правительство не забудет их. Советские солдаты спрашивали у бельгийцев, ведет ли Советское правительство об их освобождении переговоры, те же в ответ только смеялись, давая понять, что о них забыли и никто уже не вспомнит. Этим Ян Сперксис пытается оправдать последующий поступок себя и своих односумов, говоря о том, что их судьба за месяц никак не решалась. Следует отметить, что тогдашняя ситуация для СССР была слишком щекотлива. Тогда Советское правительство в открытую не могло заявить о случившемся. Тем самым оно признавало факт вооруженной интервенции со своей стороны. Кроме того, такой случай был бы очень позорным. Дело в том, что слабенькая, по сравнению с советской, бельгийская армия подловила крупный воинский отряд из СССР и пленила его без потерь для себя.

Так как в открытую такой вопрос решить было невозможно, по этой причине были приведены в действие тайные механизмы давления. Однако интернированные советские солдаты об этом ничего не знали и злились на собственных офицеров, которых поселили в более комфортных условиях – в отдельных сборных деревянных коттеджах. Недовольство более привилегированными условиями жизни офицеров по сравнению с солдатами, что выставлялось, по воспоминаниям участника тех событий Яна Сперксиса, в качестве одной из причин последующего побега и перехода из-за этого к французам, также выглядит малоубедительно – на то, чтобы жить в несколько более лучших условиях, обусловливает само офицерское положение. Также солдаты-»интернационалисты» разозлились на своих офицеров и потому, что те с ними почти не общались, а только уговаривали «ждать», когда придет из «дома» освобождение. На это следует сказать, что правила содержания военнопленных и интернированных предусматривают обязательное отделение офицерского состава от солдатского. Возможно, поэтому бельгийцы и ограничили свободу общения между солдатами и офицерами.

Это создало у всех впечатление о том, что на солдат всем было наплевать – от Советского правительства до собственных офицеров. А солдаты между тем стали готовить побег – стали изучать охрану лагеря, ее слабые места. Оказалось, что таким слабым местом были лагерные ворота, около которых находились палатки охраны. Там уже заграждений не было.

Заранее добыли у одного бельгийского солдата карту местности. Наблюдательные советские солдаты установили смены охраны, которые не очень ревностно относились к отправлению своих обязанностей. В качестве оружия при побеге предполагалось использовать заранее заготовленные заточенные пластинки от спинок кроватей, жерди-подпорки от палаток.

И вот, 16 августа 1960 г., в 4 часа 30 минут утра, когда даже часовые на вышках дремали после душной африканской ночи, пленные советские солдаты ринулись на прорыв. Все рванулись к воротам – расстояние в 150 метров до палаток охраны они преодолели в считаные мгновения, застав бельгийцев врасплох. Также быстро беглецы вскочили в стоявшие рядом джипы и помчались к французской границе.

Доехали до реки Конго, служившей границей между Бельгийским и Французским Конго, где захватили стоявший на бельгийской территории паром. На него въехали прямо на машинах и заставили перевезти на французскую территорию. Ничего лучшего не нашли, как на пароме вывесить белый флаг и поехать сдаваться французам на таможню Мбеле – из плена в плен. Там их пленили сенегальские стрелки французской армии. Пришлось сдать захваченное у бельгийцев оружие. Их снова поселили в палатки. Правда, уже через несколько часов, к пленникам прибыли офицеры Французского иностранного легиона, среди которых был печально прославившийся в ходе Алжирской войны капитан Роже Люнгвиц. 17 августа 1960 г. стало днем резкой перемены в судьбе бывших советских военнослужащих – им предложили идти на службу в Легион или сидеть неизвестно какое количество времени в опостылевшем палаточном лагере. Все выбрали Легион. Одной из причин этого стало незнание царящих в нем порядков.

К этому времени офицерский состав легионеров был французским, но состоял, по большей части, из уроженцев колоний Франции. Сержанты и капралы были бывшими военными периода Второй мировой войны, как немцы, так и разного рода национальные формирования. Много среди них было военных из национальных прибалтийских дивизий, украинской дивизии «Галичина», мусульманской дивизии «Анчар». Они «усердно» истязали солдат-новичков. По воспоминаниям того же Яна Сперксиса, один из фельдфебелей – невероятно огромный немец весом в 120 килограмм, зачастую вставал при тренировках на солдат, ползавших по-пластунски, и стрелял им между ног, требуя быстро ползти. «Промахи» при этом списывались на боевые потери. Над легионерами-новичками из СССР любили поиздеваться особенно.

В то время среди легионеров преобладали выходцы из бывшей Российской империи и СССР. Особенно много среди них было прибалтов. На втором месте были негры, большей частью уголовники, из южных штатов США. Были здесь и испанцы из «Голубой дивизии», сражавшейся против СССР во Второй мировой войне, греки, служившие ранее в королевской гвардии, выходцы из французского Индокитая, немало иорданских евреев. В «наследство» от англичан Французскому иностранному легиону достались подразделения из сикхов и белуджей.

Первые недели «советских легионеров» обучали пользоваться различным оружием из капиталистических стран Запада, так как вооружение Французского иностранного легиона было смешанным и поставлялось в том числе и из США. Уже тогда легионеры были вооружены американскими винтовками «М16». Пулеметы и гранаты были немецкими, орудия и минометы – французскими.

Бывших советских военнослужащих, ставших легионерами, в течение августа 1960 г. перевезли по воздуху в Лион, «на переподготовку». По первоначальному плану, их должны были готовить пять месяцев. Однако ситуация в Алжире была такова, что им «зачли» боевой опыт при подавлении Познаньского восстания в Польше 1953 г. и событий 1956 г. в Венгрии. «Обучение» снизили до двух недель. На месте бывших советских солдат обмундировали в легионерскую форму и самолетами перебросили в сентябре 1960 г. в Константину, на борьбу против партизан в «городских джунглях».

Большая часть «советских легионеров» попала в мотопехоту. Распределили их по ротам, состоявшим тогда из ста двадцати человек каждая, обучили ездить на «Виллисах». В основном, зачислили легионеров из СССР в 1-й полк Французского иностранного легиона, в котором тогда было около трех тысяч бойцов. За непродолжительное время рота Яна Сперксиса потеряла только убитыми во время уличных столкновений пятнадцать человек.

В ноябре 1960 г. часть легионеров перебросили из Константины в столицу Алжира, где они три недели занимались «привычной легионерской работой» – прокладывали железнодорожные пути от склада к базе Легиона.

В декабре того же года 1-й Иностранный полк Легиона перебросили на юг Алжира – в оазисы Таманрассет и Ани-Сафра, чтобы прикрывать там южные границы от проникновения арабских моджахедов со стороны Нигера и грузов оружия периода Второй мировой войны, от которого активно таким образом избавлялся СССР. Легионеры осуществляли тогда там «глухую блокаду» караванных троп, чтобы не пропустить ни грузы оружия и боеприпасов, ни моджахедов. Блокада выражалась не только в выставлении подвижных засад, но и тщательном минировании возможных путей движения алжирских караванов, постоянном воздушном наблюдении за передвижением «аборигенов».

Время от времени легионеров снова перебрасывали в крупные алжирские города на борьбу в «каменных джунглях» – Аннабу, Оран, Хасси-Мессуд, Алжир. Борьба против городских повстанцев была чрезвычайно опасным занятием: спокойствия нигде не было – в узких улочках, на базаре, везде по легионерам могла открываться неожиданная стрельба. Попытки облав в том квартале, где произошло нападение, в девяноста девяти процентах случаев результата не давали – стрелявшие бросали оружие, из которого только что совершили нападение, на месте. Отпечатки пальцев при этом на нем отсутствовали – партизаны предусмотрительно пользовались перчатками. Так что искать особо было некого. В озлоблении легионеры избивали всех попадавшихся им молодых алжирцев и сдавали их в полицию или отвозили на свои базы, где подвергали таким чудовищным пыткам, что «гестаповцы отдыхают». По воспоминаниям того же Сперксиса, в случае попадания в облаву студента, он считался неизбежно участвовавшим в нападении. Это происходило потому, что студенчество Алжира стало «одним из локомотивов» восстания.

Война тогда шла с переменным успехом – если города продолжали оставаться для французов и легионеров очень неспокойными местами, где они слабо владели ситуацией, то пустыня ими более-менее контролировалась. Здесь легионеры размещались отдельными батальонами, устраивая укрепленные лагери, защищенные минными заграждениями и проволочными из спирали Бруно. Вокруг самого лагеря расставлялись двойные посты с собаками. Каждому батальону придавалось по два легких штурмовика «Альфа Джет» и вертолет «Ягуар». Для них заранее оборудовали взлетно-посадочную полосу из специальных разборных щитов. Также наготове стояли безоткатные орудия «Хот», минометы, специальные машины, оборудованные прожекторами – на случай ночной атаки.

Арабы и туареги неоднократно атаковали такие лагеря верхом, на верблюдах. Легионеры отбивали такие атаки, освещая подобную «конницу» прожекторами, обстреливая артиллерией и бомбя с воздуха. Но, несмотря на то что участник событий, Ян Сперксис, пишет о том, что «война в пустыне была для алжирцев напрасным кровопролитием», все же дальше сообщает, что легионеры использовали для рукопашных схваток штык-ножи длиной более одного метра от бельгийской винтовки «пежо» и что «против сабель арабов это было эффективно». Выходит, что не совсем уж бесплодными были действия арабов, если они все же добирались до рукопашной! Причем далее Сперксис сообщает, что лучше остальных легионеров фехтовали немцы. Какой бы ни была рукопашная схватка – потери в ней для обеих сторон неизбежны. Так что как французы, так и легионеры, здесь также несли потери, и немалые.

В то же время из воспоминаний того же Сперксиса ясно, что арабы почти всегда забирали своих убитых после боя или во время него. Это лишний раз доказывает то, что схватки для легионеров даже в пустыне не были легкими. Если бы они каждый раз одерживали сокрушительные победы над «аборигенами», то у тех не было бы даже не только возможности уносить собственных убитых, но и уходить самим! Кроме того, далее Сперксис повествует о том, что «ни одна из сторон пленных не брала». То, что они не были единичными случаями, Сперксис пишет далее. По его же словам, легионеры неоднократно попадали к «туземцам» в плен. Здесь алжирцы вымещали карателям всю свою ненависть за их кровавую работу, вспарывая им животы и вешая легионеров на пальмы за их же собственные кишки, намотанные вокруг шеи.

Использовали легионеров и в крайне опасных рейдах в Нигер для уничтожения тыловых баз повстанцев, которые были удалены до ста пятидесяти километров от алжирской границы. Рейды происходили приблизительно так: легионеров сажали в десантные планеры, которые несли самолеты, отпускающие их в определенном месте. Высадившись вблизи повстанческих баз, легионеры делали свое черное дело, уничтожая там все живое, и быстро убирались обратно, хотя и здесь бывали неприятные неожиданности – нет-нет, да и случались «нештатные ситуации», когда самолеты и планеры сбивались или терпели катастрофу.

Легионеры в пустыне были поставлены в исключительно тяжелые условия – их засунули туда, где настоящие французы воевать не хотели – в жгучие сахарские пески. Там невозможно было дотронуться до собственного оружия, раскалившегося от невыносимых солнечных лучей. Случались там и значительные перебои с поставками воды и вина, которыми, смешав их вместе, ненадолго снимали жажду.
Редактировалось: 6 раз (Последний: 24 января 2017 в 06:03)
Администратор
Администратор
Сообщений: 1158
1 день назад
Кавалерия Иностранного легиона: из Марокко в Сирию

В алжирском городе Сайда из рот в составе Второго иностранного пехотного полка формировался Четвертый эскадрон. Двадцать пятая рота приняла в свои ряды французских и иностранных всадников, в том числе и множество вступивших в легион после революции 1917 года в России казаков белогвардейцев. Несколько позже эскадрон отправился в Тунис и остановился в лагере Калашира. Официально Первый иностранный кавалерийский полк (1REC) был создан в Сусе, Тунис, в 1921 году, после чего он отправлялся в миссии в Марокко и Сирию. Первые лошади на службе легиона были взяты из других частей колониальной армии, у спаги и африканских охотников. В кавалерии не принимали кобыл, а в основном крупных и здоровых жеребцов, хотя и без родословной, но отобранных специальной комиссией. Все они были берберийской породы. Быстро формировались и первые пары наездник – лошадь. Связь между ними была настолько сильна, что никто не хотел расставаться со своей лошадью. Многие легионеры перед утренней проверкой заходили в конюшню и давали кусочки сахара своим товарищам. Русские имеют привычку вечером на ночь поделиться куском хлеба с животными. Когда лошади достигали возраста «уйти в отставку», их продавали на организованном в Сусе ежегодном аукционе, но после торга всадники продолжали разыскивать своих напарников и интересовались, как новые владельцы заботятся о животных. Были случаи, когда лошади оставались в полку, после того как их оправляли в отставку. Такова судьба Каида и Басура, которых после действительной военной службы оставили помогать охране конюшни, и им каким то образом удавалось успокоить молодых новобранцев жеребцов.

В 1925 году настал момент, когда Первый иностранный кавалерийский полк доказал свою ценность во время восстания в Марокко и миссии в Сирии. Он, без своего Четвертого эскадрона, внес свой вклад в поддержание мира и новые операции конкисты Марокко. Капитан Буржуа был во главе всадников Третьего эскадрона и принимал участие вместе с ними во всех миссиях севернее и северо восточнее Тазы.

В то время как кавалеристы увенчали себя славой в Марокко, их товарищи из Четвертого эскадрона не уступали им и доказали свое умение воевать на Ближнем Востоке. Франция получила Сирию в 1920 году после раздела бывших провинций Османской империи, но вскоре местное население, в основном друзы, начало выражать свое недовольство режимом новых колонизаторов. В 1925 году в регионе вспыхнула революция.

Французские руководители поняли, что политика миротворчества не принесла плодов, и пришлось вызвать армию. В августе Четвертый эскадрон прибыл в Дамаск, чтобы охранять позиции в деревне Месифр. В середине сентября три тысячи друзов спустились с горы Джебель эль Араб, которая служила базой для повстанцев, и двинулись к Дамаску. 17 сентября в четыре часа утра повстанцы напали на позицию, занятую легионерами, но, к своему большому удивлению, столкнулись с отчаянным сопротивлением. Почти семь часов продолжались безуспешные попытки мятежников пробить оборону группы храбрецов. В полдень жертвы уже были многочисленны и усталость велика. Нападения почти прекратились, и когда к 16 часам подошло подкрепление, друзы были вынуждены отступить.

В этом первом сражении с легионом повстанцы потеряли более 500 солдат, и столько же солдат получили ранения. Жертвы эскадрона насчитывали 14 убитых легионеров и офицера, но в битве пали все лошади, которые телами прикрывали всадников. После битвы Четвертый эскадрон подвергся реорганизации и уже насчитывал 100 легионеров, получивших полудиких арабских лошадей из Восемнадцатого эскадрона снабжения в Алеппо.

Легионеры были отправлены в крепость Рашая с миссией защищать этот важный стратегический пункт, через который проходит дорога в Бейрут. 18 ноября два разведывательных взвода были окружены несколькими отрядами друзов. Началась новая кровавая битва, в которой лошади эскадрона снова дали самое большое количество жертв. Повстанцы оказывали постоянное давление на легион, они получали подкрепление за подкреплением, и 20 ноября казалось, что эскадрон начнет отступать. Но легион занял более выгодные позиции и был в состоянии выдерживать ожесточенные атаки противника. Вечером 23 ноября друзы покинули поле боя, собрав сотни раненых. Эскадрон вновь потерял всех своих лошадей, но выполнил свою миссию до конца.

3 декабря в Бейруте эскадрон был награжден медалью «Военный крест» и Знаком почета за иностранные миссии. Таким образом, этот молодой полк унаследовал традиции древней Королевской иностранной кавалерии, созданной во времена Людовика XIV, доказал свою доблесть и украсил флаг отличиями в первые годы своего существования. Неслучайно на эмблеме Первого иностранного кавалерийского полка написан 1635 год. Эта дата напоминает о первых иностранных отрядах, созданных кардиналом Ришелье. «Иностранные кавалеристы из Сен Симона» (1635), «Полк из Ройа» (1637) и «Королевский иностранный полк кавалерии» (1659) являются наиболее известными из этих воинских частей, состоящих исключительно из служивших французским королям Людовику XII и Людовику XIV иностранцев. В своей книге «Первый иностранный кавалерийский полк с момента его создания до 1939 года» Жан Шарль Жофре развивает тезис, что 1REC вначале не имел ничего общего с другими боевыми единицами Иностранного легиона. Он настаивает, что его единственная связь с легионом была через центр вербовки, куда чаще всего прибывали казаки и бывшие кавалеристы русского царя Николая II. Офицеры, которые командовали иностранными всадниками, до того служили в метрополии (европейская территория Франции). Они были из так называемых Les Dragons, созданных Наполеоном, и служили в его императорской гвардии, и из военного училища «Сомюр». Кроме элитного состава, который отличал этот кавалерийский полк, его так называемой оторванности от остальной части легиона, по словам Жофре, способствовала еще более изоляция в Тунисе.

Лично я не разделяю эту точку зрения, так как у каждого эскадрона, каждой роты и каждого полка есть свои особенности, которые отличают их друг от друга. То, что всегда связывает и будет связывать легионеров, независимо от того, находятся ли они в Alma mater Иностранного легиона или в миссии на краю света, далеко от своих друзей, это их высокий дух, девиз “Honneur et Fidйlitй” («Честь и верность») и их преданность своей единственной родине «Legio Patria Nostra». Они всегда будут выполнять свою миссию до конца, будь то пехотинцы, кавалеристы, рота обслуживания или спецназ, они легионеры и служат там, куда их направил легион.

Это касается и бывшего генерала армии царя Николая II Бориса Ростиславовича Хрещатицкого, который начал свою карьеру в легионе в качестве рядового. Этот великий русский полководец родился 11 июля 1885 года в Таганроге. После окончания военного училища он был включен в полк казаков Его Величества Императора. В 1914 году принял командование 53 м казачьим полком на Дону. Уже тогда Бориса Ростиславовича считали блестящим полководцем, он получил множество наград, в том числе орден Святого Георгия 4 й степени.

Революция застала его на вершине карьеры. В 35 лет он уже был генералом и командовал дивизией. После трагических инцидентов судьба занесла его в Париж. Бывший генерал, которому не нашлось места на родине, решил начать новую жизнь в Иностранном легионе.

В 40 лет легионер Хрещатицкий был назначен в Первый иностранный кавалерийский полк под номером 3011. Два месяца спустя он стал одним из героев в Месифре. Он был ранен пулей в локоть, но отказался отступить и остался на передовой. В декабре 1925 года Борис Ростиславович был повышен в звании и стал бригадиром, а через месяц – унтер офицером кавалерии. После двух лет службы бывший русский генерал снова надел офицерские погоны в качестве младшего лейтенанта с иностранным званием. В феврале 1929 года он был прикомандирован к специальным службам в Северной Африке и Ливане и принял командование Двадцать третьим эскадроном в От Джезире, состоящим исключительно из чеченцев. Во главе этой боевой части лейтенант Хрещатицкий и вел бои против кочевых племен бедуинов под Алеппо.

В ноябре 1933 года его карьера была прервана, и он вернулся во Францию, где недолго пробыл в Марселе. 8 апреля 1935 года Борис Ростиславович получил французское гражданство и предложение остаться на службе в Первом иностранном кавалерийском полку до достижения предельного возраста, который позволял его ранг. Таким образом, он служил до дня своего 55 летия, и 11 июля 1940 года вышел в отставку и поселился в Швейцарии.

Борис Ростиславович Хрещатицкий получил столько отличий и медалей, служа России и Франции, что его будут помнить как самого отмеченного наградами командира. Сегодня в Оранже, в части Первого иностранного кавалерийского полка, сохраняется пушка, привезенная самим лейтенантом Хрещатицким из Сирии, где он вел в бой 23 й эскадрон под От Джезире.

***

В период между двумя мировыми войнами началось создание новых традиций и модернизации военной техники. Постепенно лошади были заменены моторизованными транспортными средствами, и кавалерия обновилась. Таким образом, в 1929 году новосозданный Пятый эскадрон в с первых месяцев своего существования был полностью моторизован.

В 1937 году эскадрон, находившийся в Сиди эль Хани, в Тунисе, который был кавалерийским училищем, был распущен и был сформирован новый учебный эскадрон в Сиди Бель Аббесе. Таким образом, говоря словами Жофре, кавалерия приблизилась к Alma mater Иностранного легиона. В этом новом эскадроне готовились всадники, которые отправились в Тонкин и сформировали кавалерийский взвод Пятого стрелкового полка Иностранного легиона. В июле 1939 года, в канун Второй мировой войны и в конце так называемой первой эпохи существования легиона, эскадрон в Тунисе был полностью моторизирован, а в Марокко был сформирован Второй иностранный кавалерийский полк.

Георги Лозев "Я, Легионер", 2009

""
Редактировалось: 3 раза (Последний: 26 января 2017 в 02:14)

Быстрый ответ

У вас нет прав, чтобы писать на форуме.